Читаем Когда приманка сработала полностью

— Кроме того, — добавил он, подмигнув, — это не конец света. А может быть и конец. Подумай об этом. Это прямо перед тобой, хотя ты этого не видишь.

Она встала из-за стола и начала уходить.

Хэтчер окликнул её:

— Будь осторожна, Райли Пейдж.

Она обернулась и посмотрела на него. Его лицо выражало искреннюю тревогу. Она не видела для неё причин. И не хотела видеть.

— Я больше не вернусь, — сказала она.

На это Хэтчер загадочно улыбнулся.

— Возможно, тебе и не придётся, — ответил он.

Райли вышла из комнаты, не спрашивая, что он имеет в виду. К тому времени, когда она наконец вышла из здания, она чувствовала, что задыхается. Визиты к Хэтчеру всегда очень выматывали, и этот раз не был исключением.

Она вспомнила его слова: «Возможно, тебе и не придётся».

И попыталась не думать о том, что они значат.

* * *

Пока Райли ехала на юг, её всё больше окутывала усталость. За последние двадцать четыре часа она вообще не спала, за исключением короткого сна в машине перед тем, как пойти в Синг-Синг. Кроме того, в голове её крутились новые идеи о деле, так что Райли было трудно сосредоточиться на дороге. Ей нужна смена ритма.

Она вспомнила, что из Нью-Джерси в Делавэр ходит паром, и решила поехать на нём вместо того, чтобы рулить самой. За час двадцать, которые она будет пересекать залив Делавэр, она сможет хорошенько всё обдумать. Или, по крайней мере, отдохнуть.

Она ввела в навигатор направление и направилась к Кейп-Мэю. Подъехав к терминалу, она с радостью обнаружила, что очередь на следующий паром небольшая: всего несколько машин. Ей не пришлось долго ждать, прежде чем красивое белое судно загрузилось и отчалило от пристани. Большинство пассажиров отправились наверх на пассажирский ярус, но Райли вместо этого пошла на нос судна.

Воздух был свежим и прозрачным. Серо-голубая вода бурлила под носом, разбиваясь на белые потоки по обеим сторонам. Судно отчалило от пристани и вышло за волнорезы, пройдя мимо белого маяка. Рябь на воде действовала на Райли успокаивающе.

Она обернулась и посмотрела на палубу над головой. Она знала, что там есть ресторан и даже бар. Она сегодня даже не завтракала, но почему-то не чувствовала голода. Всё, что ей нужно сейчас, это тишина. Она вернулась к своей машине и села в неё.

Там она закрыла глаза, но знала, что уснуть не сможет. Ей и не хотелось. Хэтчер сказал что-то, что было очень важно, но что она ещё не поняла. Он как обычно говорил загадками. Теперь пришло время разобраться, что он имел в виду.

Она вспомнила, что он сказал перед самым её уходом: «Это не конец света. А может быть и конец. Подумай об этом. Это прямо перед тобой, хотя ты этого не видишь».

Пришло время увидеть. Она не открывала глаз и глубоко дышала. Тут перед её глазами всплыла картинка.

Это были так называемые «Часы судного дня» — символ, используемый в «Бюллетене учёных-атомщиков» и демонстрирующий, как близко подошло человечество к глобальной катастрофе. Во время Холодной войны часы указывали на опасность всемирной ядерной катастрофы, в современное же время они предупреждали о рисках потепления климата.

Когда ситуация становилась особенно опасной, учёные двигали стрелки часов ближе к полуночи.

Теперь Райли поняла подсказку Хэтчера. Убийца подразумевал свою собственную версию часов судного дня. Телами женщин он предупреждал о том, что конец близок. По тому, как шло время на его часах, было понятно, что самое страшное случится в полночь.

Райли понимала, что выводы её ужасны: если убийца собирается придерживаться собственной схемы, ему нужно убить ещё троих жертв — одну для десяти часов, другую для одиннадцати, и последнюю для двенадцати. Теперь Райли поняла: по циферблату часов она сможет по карте определить то, где убийца оставит последних жертв.

«Но я не дам этому случится», — подумала она.

Она знала, что Шейн Хэтчер прав в одном: убийца — чистой воды сумасшедший с сумасшедшими иллюзиями. Но от кого же он на самом деле принимает приказы?

Она вспомнила слова Хэтчера: «Его сообщника не существует».

Почему-то ей это не казалось правдой. Ей это казалось слишком гладким, слишком простым. Райли знала, что мысли Хэтчера нельзя назвать непогрешимыми. И он мог ошибаться. В его значительных талантах криминалиста есть трещины. Он слишком циничен, слишком холоден, слишком интеллектуален. Он не способен на сочувствие, не может влезть в кожу убийцы, как может она.

И теперь ей как раз пора проделать это.

Она снова закрыла глаза и позволила себе проскользнуть в знакомые тёмные уголки собственного разума. Там она обнаружила его образ — образ, который он сам о себе составил. То была гротескная, сюрреалистичная картина, изображающая человека, который строит огромные часы, вместо стрелок используя женские тела.

Женщины были частью сообщения — не люди, но предметы, части часов. Он не питал к женщинам никакой враждебности, он их полностью обесчеловечивал.

Когда часы обрели форму, они начали тикать, руки трупов начали двигаться и зазвучал сигнал тревоги — сигнал, говорящий о том, что полночь апокалипсиса уже близко.