Читаем Когда отступит тьма полностью

Шипящий рев был громким, но все же не заглушал отдающихся в ушах ударов сердца.

Эндрю положил трубу ночного видения, ставшую теперь помехой, растянулся ничком на мерзлой земле. И пополз.

До Роберта пять ярдов. Как быстро он мог бы покрыть такое расстояние на корте, вытянув руку с ракеткой навстречу стремительно летящему мячу. Интересно, что сказали бы его многочисленные побежденные противники, увидев его сейчас медленно ползущим по ломкой траве с дрожащим пистолетом в руке.

Три ярда.

Эндрю вспомнил о ссоре с Эрикой, когда она разузнала о его прошлом. Побелев от гнева, Эрика объявила, что их брак — ложь и лицемерие. Он настаивал, что она ошибается. «Как мне доказать, что я вправду тебя люблю? — выкрикнул он, цепляясь за нее. — Хочешь, чтобы я умолял тебя? Ползал?»

Ну, вот он и ползет ради нее.

Один ярд. При желании он мог бы, вытянув руку, коснуться башмаков Роберта. А Роберт так и не менял позы, не оглядывался, ничего не слышал.

Эндрю крепко сжал пистолет. Медленно, медленно приподнялся, готовясь прыгнуть.

Хоть бы стук сердца не отдавался так сильно в ушах. Хоть бы пот не затекал в уголки глаз, не туманил зрение.

Прыгнул Эндрю, не успев осознать, что готов к прыжку. Тело словно бы рванулось вперед, время странным образом замедлилось, восприятие обострилось с кинематографической яркостью, каждая деталь была ясно видимой, укрупненной.

Он видел оружие в руках Роберта — не винтовку, а одноствольный дробовик, — часть лица его в профиль, щеку, более впалую, чем ему помнилось, прыщи на челюсти.

Челюсть. Гладко выбритая челюсть.

У Роберта борода.

Эндрю грузно упал на свою жертву и понял.

Это не Роберт. Какой-то парень. Прыщи на лице. Тусклый блеск смерти в глазах.

Труп. Приманка.

Откуда-то из окружающей темноты раздался голос Роберта:

— Брось пистолет!

— Так, — задумчиво произнес Элдер, — что же мы имеем? Следы убийства, но без трупа. Может, жертвой был Эндрю Стаффорд? Они с Робертом встретились здесь, поссорились?

Коннор покачал головой:

— Думаю, на это не было времени. — Он сосредоточился, пытаясь вызвать в воображении сцену, в которой не участвовала бы Эрика. — Может, кто-нибудь подъехал позвонить по телефону, и Роберт его убил.

— Сомневаюсь, чтобы здесь было много подъезжающих после восьми часов. Это не самое оживленное место шоссе.

Коннор взглянул на темный лес, далекие огни какой-то заброшенной фермы, пустую дорогу.

— Пожалуй, вы правы.

— Чарли говорил мне, что здесь ему очень тоскливо.

— Кто он такой?

— Служитель. Работает в вечернюю смену.

Они переглянулись.

Элдер нахмурился.

— Надеюсь, что нет, — сказал он, отвечая на невысказанное предположение.

— Когда, вы сказали, станция обычно закрывается?

— В восемь.

Коннор глянул на часы.

— Сейчас без четверти девять. Если Чарли задержался, он мог быть еще здесь, когда появился Роберт. Проверили замки?

— Как-то не подумал.

Коннор зашагал, обходя кровь.

— Пойдемте.

Дверь в будку кассира находилась сбоку. Когда Коннор взялся за дверную ручку, она легко повернулась.

— Чарли бы не ушел, не заперев. — От тупого ужаса голос Элдера звучал подавленно. — Он надежный парень. Не особенно умный, но добросовестный.

Коннор вошел первым, держа оружие наготове. В будке было пусто — ни Чарли, ни следов борьбы. В ящике кассы были какие-то деньги. Элдер сосчитал их, пока Коннор заглядывал под стойку.

— Семьдесят три доллара, — сказал Элдер. — Чарли должен был забрать их из кассы перед уходом.

— Вы сказали, что осматривали заправку сзади. Машины там нет?

— Нет. Пусто. — У Элдера этот вопрос вызвал недоумение, потом он догадался. — Роберт угнал машину Чарли. Вот к чему вы клоните. Убил Чарли и угнал его машину.

— Думаю, так. Случайно, не знаете, какая у него машина?

— Нет.

— Где у вас рация? — Элдер протянул ее, и Коннор нажал кнопку передачи. — Центральная, это шеф Коннор. Мне нужно выяснить, зарегистрирована ли какая-то машина на имя Чарли… э-э…

— Уиттейкера, — подсказал Элдер.

— Чарли Уиттейкера, жителя округа.

Диспетчер подтвердила прием, и, пока она вводила запрос в компьютер, рация молчала.

В задней части будки была дверь, незапертая. Коннор открыл ее и включил свет. Большая лампочка неярко осветила кладовую.

Среди метел, ведер и пустых канистр стояли ржавый шезлонг и ломберный столик. Шезлонг был отодвинут назад словно второпях. Столик был завален автомобильными журналами, валявшимися раскрытыми в беспорядке.

— Чарли любит машины? — спросил Коннор.

Элдер кивнул.

— Ничем больше не интересуется. Целыми днями смотрит, как они проезжают.

— Значит, после того как выключит свет снаружи и в будке, он входит сюда. Сидит здесь какое-то время, листая журналы.

— Странно, что не поехал сразу домой.

— Он живет один?

— Пока что с родителями.

— Вот, может, ему и захотелось побыть в одиночестве. Потом он слышит снаружи чьи-то шаги или голос говорящего по телефону. Идет взглянуть, кто там. Но перед тем как выйти отсюда, выключает свет, чтобы не насторожить появившегося.

Коннор повел Элдера обратно в будку. Несмотря на положение дел, он чувствовал в глубине души облегчение, так как на асфальте была кровь не Эрики.