Читаем Когда Ницше плакал полностью

Нет смысла и дальше обманывать себя. В наших сеансах принимают участие два пациента, и из нас двоих мой случай более тяжелый. Странно, чем лучше я это осознаю, тем лучше мы срабатываемся с Ницше. Возможно, информация, полученная мной от Лу Саломе, также оказала свое влияние на нашу деятельность.

Разумеется, я ничего не рассказывал о ней Ницше. Я не говорил и о том, что стал самым настоящим пациентом. Но, мне кажется, он чувствует это. Возможно, непреднамеренно, невербально я сообщаю ему информацию. Кто знает? Может, это есть в моем голосе, моих жестах или тоне? Все это происходит каким-то непостижимым образом. Зиг очень интересуется этими деталями коммуникации. Мне стоит поговорить с ним на эту тему.

Чем больше я забываю о том, что должен пытаться помочь ему, тем больше он начинает открываться мне. Только посмотрите, что он выдал мне сегодня! Что Поль Рэ был когда-то его другом. Что он, Ницше, в свое время испытал боль любви. Что он когда-то был знаком с женщиной, похожей на Берту. Может, нам обоим будет лучше, если я просто сфокусирую все внимание на себе и оставлю попытки расколоть его!

Помимо этого, теперь он ссылается на методы, которые использует сам, например метод «изменения перспективы», когда он рассматривает себя в далекой, космической перспективе. Он прав: когда мы рассматриваем обыденные ситуации в контексте всей нашей жизни, жизни всего человечества, эволюции сознания, они, разумеется, теряют в значительности.

Но как изменить мою перспективу? Его инструкции и призывы изменить перспективу не помогают мне, у меня также не получается представить себе, что я отступаю назад. Я не могу эмоционально выйти из центра ситуации, в которой я оказался. Я не могу отойти достаточно далеко. А судя по письмам, которые он писал Лу Саломе, могу поклясться, он тоже не способен на это!

…Еще он придает большое значение проявлению гнева. Сегодня он заставил меня десять раз оскорбить Берту – и каждый раз по-разному. Этот метод я, по крайней мере, могу понять. Разрядка гнева имеет смысл и с психологической точки зрения: накапливающееся корковое возбуждение должно периодически получать разрядку. Судя по тому, что Лу Саломе говорила о его письмах, это его любимый способ. Мне кажется, что внутри него имеется вместительное хранилище злости. Почему, интересно, оно возникло? Из-за его болезни? Или из-за того, что он не признан в профессиональном плане? Или из-за того, что он никогда не получал женской ласки?