Читаем Когда исчезают следы полностью

Я иду по тропинке, исполосованной корешками, — мне нужно к мосткам. Вернуться в лоно природы, как говорится в туристических буклетах. Между деревьями виднеется море. Посреди тростника благородно и пышно возвышается Ламмассаари. С течением времени его окрестности успели сильно измениться, но остров решительно и важно отстаивает себя. Ему нипочем ураган, который ломает и гнет ветви, свистом оглушает дома, вихрем кружит листву, терзает хворостины, шелестит камышом. Где-то на дереве выстукивает себе укрытие пестрый дятел, а по морю разносятся далекие звуки горных работ с карьеров Каласатама. Слева — дома и домишки, впереди — замшелые валуны. Где-то поблизости каркает ворона. Алеющие облака скользят по мягкому вечернему небу. Как восхитительно снова здесь оказаться, но уже без грустных мыслей и забот.

Шелковые кисточки тростника беспокойно колышутся на ветру. Подходишь поближе и смотришь на них — ничего примечательного, но стоит подняться на вышку и посмотреть оттуда, как дух захватывает от одного вида этого золотистого беспокойного моря, которому нет ни конца ни края. А в небесах парят птицы — так легко и так целеустремленно. Они просто дают ветру подхватывать их под крылья, а потом четкими, выверенными движениями управляют они своим полетом: пикируют к тростнику или кружат у облаков. Скоро все будут готовы к грядущим переменам. Одна за другой птицы находят свое место в косяке, становятся частью сложной мозаики. Вместе они — сила, которую им никогда не обрести поодиночке. Стая заботится о своих, грозным облаком взлетает она в небеса. Прощается с полями, прощается с окрестными водами, прощается с небом над этим самым клочком суши, прощается с Финляндией — чтобы по весне снова вернуться в этот северный птичий рай.