Читаем Когда я умирала полностью

-- Шел бы ты туда, -- говорит он. -- При нем побудь.

-- Может, еще что вынем, пока не унесло, -- отвечаю я.

Мы держимся за веревку, вокруг наших плеч -- рябь и вороночки. Но под этой обманчивой кротостью на нас наваливается вся ленивая сила потока. Я не думал, что в июле вода может быть такой холодной. Кажется, она руками мнет и тискает самые наши кости. Вернон еще оглядывается на берег.

-- Думаете, она всех нас выдержит? -- спрашивает он. Мы тоже озираемся, пробегаем взглядом по веревке -- твердому пруту, идущему из воды к дереву, под которым, пригнувшись, стоит Вардаман и наблюдает за нами.

-- Не удрал бы мой мул домой, -- говорит Вернон.

-- Давайте, -- говорит Джул. -- Что встали?

Мы по очереди погружаемся, цепляясь за веревку и придерживая друг друга; холодная стена воды отсасывает обратным током илистый склон у нас из-под ног, и на весу мы шарим по холодному дну. Здесь даже ил не лежит спокойно. Он холодит и моется, словно земля под нами тоже пришла в движение. Осторожно продвигаясь по веревке, мы трогаем и нашариваем руки друг друга; а выпрямившись, видим, как вода вертится и бурлит над нырнувшим. Папа подошел к берегу и наблюдает за нами.

Вынырнул Вернон, с него льет, лицо рыльцем сошлось к вытянутым губам. Он пыхтит, и губы синеватые, как кружок обветренной резины. В руке -линейка.

-- Он обрадуется, -- говорю я. -- Совсем новая. В прошлом месяце купил по каталогу.

-- Знать бы, что там еще, -- говорит Вернон, оглянувшись через плечо, а потом переводит взгляд туда, где скрылся Джул.

-- Он ведь раньше меня нырнул? -- спрашивает Вернон.

-- Не знаю, -- отвечаю я. -- Вроде да. Да. Да, раньше.

Мы смотрим на густую воду, уносящую от нас медленные завитки.

-- Дерни ему за веревку, -- говорит Вернон.

-- Он с твоей стороны.

-- С моей стороны никого.

-- Потяни, -- говорю я.

Но он уже вытянул ее, держит конец над водой; и тут мы видим Джула. Он в десяти метрах: вынырнул, отдувается и смотрит на нас; встряхнул головой, откинул со лба длинные волосы и посмотрел на берег; мы видим, как он набирает в грудь воздух.

-- Джул, -- негромко говорит Вернон, но голос его звучно разносится над водой, повелительный и вместе с тем вежливый. -- Она должна быть ближе. Вернись сюда.

Джул снова ныряет. Мы стоим, упираясь в потоке, смотрим на то место, где он исчез, и держим повисшую веревку, как двое пожарных держат шланг, дожидаясь воды. Вдруг позади нас в реке возникает Дюи Дэлл.

-- Велите ему вернуться, -- говорит она. -- Джул!

Он опять вынырнул, откинул волосы с глаз. Плывет к берегу, и с такой же быстротой его сносит вниз течением.

-- Джул! -- говорит Дюи Дэлл.

Мы стоим с веревкой и смотрим, как он подплывает к берегу и вылезает. Поднявшись из воды, он наклоняется и поднимает что-то. Идет вдоль берега. Он нашел шнур. Останавливается напротив нас и озирается, будто продолжая поиски. Папа идет берегом вниз. Хочет еще раз посмотреть на мулов: их круглые тела плавают и тихо трутся друг об друга в заводи за излучиной.

-- Вернон, куда ты девал молоток? -- спрашивает Джул.

-- Ему отдал. -- Вернон показывает головой на Вардамана. Вардаман смотрит вслед папе. Потом оглядывается на Джула. -- С угольником.

Вернон смотрит на Джула. Джул направляется к берегу, мимо меня и Дюи Дэлл.

-- Уходи отсюда, -- говорю я. Она не отвечает, смотрит на Джула и Вернона.

-- Пила легче молотка, -- говорит Вернон. Джул привязывает к рукоятке молотка шнур.

-- В молотке дерева больше всего, -- говорит Джул.

Они с Верноном стоят лицом друг к другу. Оба смотрят на руки Джула.

-- И плоская, -- говорит Вернон. -- Ее отнесет раза в три дальше. Попробуй с рубанком.

Джул смотрит на Вернона. Вернон тоже высокий; длинные, тощие, в облипшей мокрой одежде, они стоят нос к носу. Лону Квику стоило только на небо взглянуть -- хоть пасмурное -- и угадывал время до десяти минут. Не Маленький Лон, а Большой Лон.

-- Вылезай ты из воды, -- говорю я.

-- Он не поплывет, как пила, -- говорит Джул.

-- Да уж ближе к пиле ляжет, чем молоток, -- говорит Вернон.

-- Давай спорить, -- говорит Джул.

-- Не буду, -- отвечает Вернон.

Они стоят и оба смотрят на неподвижные руки Джула.

-- Черт с тобой, -- говорит Джул. -- Давай рубанок.

Они берут рубанок, привязывают к нему шнур и снова входят в воду. Папа возвращается по берегу. Останавливается и смотрит на нас, сутулый, печальный, как отставной бык или старая высокая птица.

Вернон и Джул возвращаются на прежнее место, борясь с течением. Джул говорит Дюи Дэлл:

-- Уйди с дороги. Вылезь из воды.

Она немного теснит меня, чтобы уступить им дорогу; Джул несет рубанок высоко, словно боится, что он растает, и голубой шнур тянется за его плечом. Прошли мимо нас и остановились; начинают тихо спорить, на каком месте перевернуло повозку.

-- Дарл должен знать, -- говорит Вернон. Они смотрят на меня.

-- Я не знаю, я там недолго был.

-- Черт, -- говорит Джул.

Они неуверенно продвигаются, наклонясь против течения, нащупывают ногами брод.

-- За веревку держишься? -- спрашивает Вернон.

Джул не отвечает. Смотрит по сторонам: сперва на