Читаем Когда будущее стало чужим полностью

Князь зашел в комнату к своему то ли гостю, то ли пленнику, это пока было не совсем ясно. Надзирающие доложили, что с ним уже можно общаться, и князь эту честь никому отдавать не собирался. Мало ли, что он сейчас узнает от этого человека, и кем он окажется на самом деле. Мелких служащих из Воронежа поощрили незначительной премией и взяли подписку о неразглашении. Им передали по неформальным каналам, что это не совсем здоровый родственник повелителя, и лучше бы им об этом забыть. Ребята выдохнули, и забыли. Тем более, премия была неграндиозной, а значит и вопрос был не слишком существенным. В высшем звене о неведомом родственнике знали трое, и на них Ардашир полагался полностью. Людей этих он знал с детства, и их предки служили семье не одно поколение.

Первый шок князь получил, когда зашел в комнату, выделенную незнакомцу. Тот рассматривал что-то в окне, и даже не подумал поклониться. Последний раз такое в жизни князя было четверть века назад, в Первой Сотне, будь она неладна. Проклятую мясорубку, куда засовывали целые поколения детей самых знатных фамилий, все позже вспоминали с содроганием. Но традиции нужно чтить! Для хорошего рода, имеющего на выданье выпускницу Школы Благородных Девиц, отдать дочь за человека, не закончившего схожее по статусу заведение, было чудовищным мезальянсом. Девочка могла даже суицид совершить, убоявшись позора. Поэтому десять лет юную элиту планеты ломали об колено безродные бывшие вояки, отслужившие в боевых частях не менее пятнадцати лет.

Незнакомец снова шокировал его, сев без разрешения, но самое большое удивление Ардашир испытал, когда начал разговор с незнакомцем. Так с ним не разговаривал вообще никто и никогда. С особами его статуса общались либо почтительно, либо на уровне, соблюдая массу условностей, понятных только избранным. Исключение в виде взводного в той же Первой Сотне было не в счет. Там их целенаправленно перемешивали с дерьмом, пока не убьют первого противника. Только после этого в голосе какого-нибудь бывшего десантника появлялось подобие тепла. Для того, чтобы завоевать уважение собственного взводного, Ардаширу пришлось убить голыми руками воительницу из Дагомеи, а это весьма и весьма непросто. Князь мотнул головой, отгоняя воспоминания, и сел в кресло.

— Кто я и откуда? — задумчиво спросил Ардашира гость. — Более правильным вопросом, было спросить, из какого я времени. Кстати, какой в этой реальности сейчас год?

Князя зацепило слово «реальность». Что бы это значило?

— Сейчас год две тысячи семьсот двенадцатый от основания Империи, десятый день месяца Абу, — пояснил князь.

Пленник поднял глаза, пошевелил губами, а потом захохотал, приведя князя в полное замешательство.

— Я, похоже, попал в тот же день и в то же место, откуда стартовал, — сказал он, уняв смех.

— Ты это о чем? — осторожно спросил князь. Он уже не был уверен в том, что гость нормален.

— В вашем мире известен Ахемен?

— Конечно, — обиделся Ардашир, — каждый школьник знает о великом императоре древности.

— А про Заратуштру тут что-то помнят? — с жадным интересом спросил незнакомец.

— Ты про кого из них? Их тысячи. Даже в охране этого дома пара человек есть.

Гость задумался.

— А тогда ты сам то кто и что это за страна? — спросил он, снова проявив немыслимую дерзость.

— Это земля рода Ардашир, часть Вечной Империи. А я ее правитель, князь Ардашир, девяносто седьмой этим именем. Мы все получаем это имя, взойдя на престол.

— Дай догадаюсь, Ардашир первый был сыном Пророка? — спросил гость, изумив князя этим вопросом.

— Никто об этом не догадывается, это общеизвестно, — высокомерно заявил Ардашир.

— Ну, здравствуй, внучек, — оскалил зубы странный чужак, — обнимемся?

Макс.

— Вот это сюрприз, — думал Макс, — я попал в то же время и место, но ведь реальность изменилась, и это явилось следствием моего пребывания в прошлом. А внучок то слабоват оказался, аж сомлел. Вон, бледный какой сидит.

— Что замолчал, обниматься не хочешь? — спросил Макс у владетельной особы.

— Это невозможно! — просипел тот.

— Что невозможно? — с любопытством спросил Макс.

— Да, Пророк был голубоглазым блондином, но он же умер тысячи лет назад, — выдавил из себя далекий внук. — Хотя это все объяснило бы. Я отдал записи твоего голоса лингвистам, они опознали этот язык, как древнеперсидский, и вцепились в меня, как клещи. Почему они такого знатока древних языков не знают.

— А ты не задумывался, как за ничтожное время занюханное племя нищих горцев сокрушило Ассирию и стало править миром? — спросил Макс.

— Эту загадку ученые решить не смогли, — признался князь.

— А теперь догадался? — насмешливо спросил Пророк.

— Ты пришел в то время из технологического мира? — выдал мысль Ардашир.

— Точно! — ткнул в потомка пальцем Макс. — Ты не глуп, родственник, и это радует!

— Кстати, а твоя жена Дарья была дочерью Куруша?

— Нет, мою жену звали Ясмин, а Дарья — старшая дочь. Имя моего почтенного тестя — Дариуш. Слабая попытка, внучек. Попробуй еще.