— От нас именно этого и ждут. Наоборот поступим. Вклиниваемся и только потом высаживаем часть пехоты. Пусть она разбирается, а мы дальше движемся. Не сбавляем темп ни на секунду!

— Оставшихся бойцов быстро сомнут Твари.

— Нет. Оставим три замыкающих танка с ними. Разбавим двуногих гусеничными.

— Кентавры! Плотными рядами стоят! — сообщил радист.

— Выстроить клин! Огонь, не прекращая движения! — приказал Воронин. — Из всех стволов! Основная задача — не поразить Тварей, а создать безопасный коридор!

Первый заслон Лорда прошли почти без потерь, оставив дымиться на поле всего пять танков. Следующий был намного мощнее. Тут не только Кентавры, но и много других Тварей, вылезших из спящих Дыр. Техника пострадала несильно, но вот простых бойцов полегло почти четверть.

— Нужно менять план! — не выдержал майор. — Господин полковник! То, что мы сейчас делаем — это самоубийство!

— Нет. Самоубийством будет притормозить и ввязаться в тактические игры.

— Но Тварей всё больше и больше!

— Ненадолго. Судя по часам, из Соликамска им сейчас тоже прилететь должно.

Но вопреки ожиданиям, легче не становилось. Когда показалось то самое место, где должна быть Дыра Лорда, из сорока танков в строю осталось всего восемнадцать. Майор тоже погиб от взрыва случайной стрелы Кентавра, прорвавшегося через остатки пехоты. Поэтому Воронин занял его место, понимая, что на большее в этой неразберихе уже не способен.

К ещё сопротивляющимся Чистильщикам и курсантам пришлось последние сто метров двигаться по мёртвым тушам Тварей, поднимая кровавые брызги из-под гусениц.

Все три «Кощея» лежат бесполезными грудами металла. Но бой не прекращается. Выскочив из головной машины, Воронин чуть сам не попал под пулемётный огонь танкистов, отсекающих очередную волну Тварей.

— Савва! — раздаётся знакомый голос сбоку.

Это Максим! Весь перемазанный с ног до головы вонючей слизью, с ручейками крови, стекающими по лицу, но живой.

— Занимай круговую оборону, полковник!

— Не удержим! Грузи своих, кто уцелел! Отступаем!

Нормальной эвакуацией подобное назвать было сложно. Даже механики танков вылезли из своих бронированных коробок, помогая затаскивать бойцов и одновременно отстреливаясь от Тварей.

— Всё… — выдохнул Котяра, падая на железный пол. — Живых больше быть не должно…

Колонна тут же рванула по направлению к Чердыни. На нескольких пятачках прикрытия ещё продолжался бой, но при виде танков сильно потрёпанные Твари отступали, давая возможность подобрать остатки пехоты, которая как мухи липкую ленту облепила технику.

Ближе к границе за спиной поднялось облако пыли. Твари! Все выжившие собрались в один отряд и пытались догнать колонну бронетехники. Их ещё слишком много… Даже чересчур много.

Свист снарядов в воздухе вначале испугал, а потом все стали орать чуть ли не в экстазе. Артиллеристы! Наши! Наладив нормальную связь, пусть и с запозданием, но корректировщики навели на Тварей стволы пушек. Огненный столб из огня, грязи и снега остановил преследователей, дав колонне покинуть опасный участок.

— Как там мои? — напряжённо спросил Воронин Максима, находящегося почти в бессознательном состоянии.

— Досталось, но живы. Сам видел, как в БМП грузили. И Аня тоже… — с трудом ответил Достоевский.

— Значит, успели?

— Да. Нисколько в тебе не сомневался.

— А почему ты не в «Кощее»?

— Эти сдохли от нехватки энергии. Люди покрепче их оказались… Водка есть?

— Нет.

— Жаль. Очень хочется. А ещё лучше: спирта чистого. Так устал…

Глава 16

Смутно помню, что с помощью каких-то людей добрался до койки в лазарете. Упав на неё, просто отключился, погрузившись в серое беспамятство без сновидений. Открываю глаза и вижу рядом с собой сидящую Риту.

— Ты как? — сразу же спросила она, схватив за руку.

— Кажется, восстановился. Или нет? Необычные ощущения внутри.

— Это от голода! Двое суток продрых.

— Нет… Что-то другое. Хотя поесть сейчас и не мешает.

Осторожно поднялся с кровати, потянулся и сморщился от боли. Всё тело покрыто ожогами, мелкими ранами и огромными синяками. Сосредоточился. Привёл себя в порядок. Отлично! Впервые так легко справляюсь с собственным лечением. Правда, голод, о котором говорила Рита, резко усилился до такого состояния, что готов цветы жрать, что стоят в горшке на подоконнике.

— Что на воле творится? — не обращая внимания на сильно бурчащий желудок, спросил у Риты. — Потери большие?

— Даже говорить о них не хочу… — погрустнела девушка. — Они прогнозировались, но страшно видеть, что знакомых лиц на базах почти не осталось. Теперь у нас даже остатки танкового батальона полковника Воронина смогли разместиться.

Юрка Анистович… Нет больше «Сусликов»… Немного до вас не доехали. Каких-то пару километров.

— Чёрт… Хороший мужик был! Зря всё-таки решили его мотоотряд, как самый скоростной, впереди такового прорыва отправить. У них же брони ни хрена не было.

— Не зря, Макс. Судя по месту их последнего боя, они на себя оттянули часть Тварей, что к Дыре Лорда направлялась. Жуткое побоище! Но сделали главное — дали вам время до прибытия Воронина.