Читаем Кодекс звезды полностью

– Ну, этот ладно, мальчишка, – кивок в сторону беседующего о чём-то с Александровичем Виноградова, – но ты-то? – После чего мой друг в отчаянии махнул рукой, и, трагически покачивая головой, удалился. А мы с Пашей на следующий день пустили в прессу большую утку. В интервью одной из центральных российских газет наркоминдел на вопрос о проливах загадочно улыбнулся (про улыбку было в газете) и сказал буквально следующее: «Если я сейчас скажу «нет», то вы, чего доброго, назовёте меня плохим дипломатом. Поэтому я просто промолчу». На следующий день это интервью перепечатали все крупные европейские газеты – и понеслось! А тут я со стороны НГБ эту утку печёным яблочком сдобрил. Если не забыли, немалую роль в улучшении турецко-российских отношений сыграл в конце Первой мировой войны Симон Аршакович Тер-Петросян, легендарный Камо. В память о заслугах был он на турецкой земле гостем желанным, правда, до сего времени так этим и не воспользовался. А тут, в самый разгар газетной шумихи, прикатил на один из турецких курортов (они тогда хоть и не в таком виде и количестве, что к концу века, но были) якобы на отдых, а для пущей убедительности и своё семейство прихватил: жену и двоих детей. Ага! На отдых! Так ему и поверили. А когда выяснилось, что была у него на курорте встреча с высокопоставленным турецким чиновником, то шум поднялся уже и в меджлисе. Пришлось депутатов самому Ататюрку успокаивать.

Но сначала вызвал он оскандалившегося чиновника. Посмотрел строго, спросил:

– Было чего?

Тот разве что на колени не пал.

– Ничего не было, мамой клянусь! Шашлык кушали, о погоде разговаривали, ничего не было!

– Ладно, иди, – отпустил чиновника Мустафа Кемаль и добавил со значением: – пока…

Чиновник уполз за дверь, а отец пошёл детей успокаивать («Ататюрк» в переводе с турецкого означает «отец народа»). И что? Успокоил! Но осадок остался.

В общем, прибыли мы в Стокгольм с джокером в рукаве, который на самом деле больше чем на десятку не тянул, правда, десятку козырную.

Погодите, – скажет дотошный читатель. У вас там сейчас что? Октябрь 1920 года? А Севрский мирный договор, по которому зона черноморских проливов объявлялась демилитаризованной, был подписан, если мне не изменяет память, в августе 1920 года? Так о каком козыре вы тут говорите? Дорогой друг! Память тебе не изменяет. Просто отношение она имеет к другой истории, в нашей реальности не существующей. У вас там было как? Россия, заключив позорный Брестский мир, после окончания Первой мировой войны в числе победителей не числилась, и к раздаче слонов, понятно, допущена не была. На Парижской мирной конференции она (Россия) отсутствовала и никаких мирных договоров не подписывала. Другое дело тут, у нас. Россия вышла из Первой мировой войны в числе стран-победительниц. На Парижской конференции сидела с гордо поднятой головой и участвовала в подготовке и подписании всех мирных договоров. Так вот, дотошный ты наш, на октябрь 1920 года мирный договор с Турцией ещё подписан не был, а значит, вопрос о проливах был открыт. Другое дело, Ататюрк выразился достаточно откровенно: ради союза с Россией мы готовы пойти на уступки, но только в одном вопросе. Решайте, что для вас важнее: Западная Армения или проливы? Дружеские отношения с Турцией плюс демаркация границы в Западной Армении против каких-то паршивых проливов? Мы и минуты не колебались! Только договорились с турками по-тихому, не посвящая союзников по Антанте в свои семейные дела. Так что козырь у нас был, правда, как мы и предупреждали, паршивенький.

Но Кёрзон сотоварищи про то не знали, перестраховались, и выставили против нашей десятки более крупную карту, в виде уступок в Центральной Азии и Польше. Проливы мы, конечно сдали. – Если, разумеется, можно сдать то, чего не имеешь. – И даже не без выгоды для себя. Договорились, что станут они (проливы) демилитаризованной зоной системы ниппель. То есть страны Черноморского бассейна могут гонять через них свои военные корабли туда-сюда сколько угодно, а все остальные государства имеют право держать в Чёрном море не более двух военных кораблей одновременно, но и не более состава самого большого военно-морского флота, принадлежащего Черноморской державе, по совокупности.