Несмотря на серый ранний час, деревня уже оживала. Правда старосты, которому она хотела передать прощальные дары, нигде не было видно. Остановив босую девочку лет двенадцать, которая с ведром шла к колодцу, майор, не имея других способов выразить мысль, картинно оглянулась по сторонам и пальцем изобразила над губой усы. И была почти удивлена, то ли своими актерскими талантами, только сообразительностью ребенка, потому что та кивнула и бросилась с места, размахивая ведром. Через несколько минут она вернулась, ведя за собой старосту. Тот быстро понял ситуацию, принял охапку серебристых упаковок в подвернутую рубаху и жестом попросил путников подождать немного. Исчез ненадолго, но вскоре вернулся, с несколькими людьми, из тех, что были на вчерашнем застолье, половиной ковриги хлеба и матерчатым свертком покрытм жирными пятнами, с приятным, дымным запахом.

— Спасибо, — сказала Мари с поклоном, надеясь, что он поймет ее интонацию. Он, кажется, понял, бросил что-то благодушно-небрежное на своем языке. И когда машина двинулась с места, вместе с остальными с минуту еще махал вслед удаляющемуся кроулеру.

По долгу службы, майор несколько раз навещала коммуны расположенные вокруг Магны. И никогда не могла воспринять их обитателей всерьез. Их демонстративная независимость и “жизнь в гармонии с природой” казалась не более чем игрой. Как бы они не отрицали современное общество, они все же полагались на него. Многие пользовались его благами — электричеством, Сетью, машинами. Даже строгие насчет этого секты обычно все же обращались к цивилизации, когда другого выбора не оставалось, когда перед ними вставало нечто, с чем они не могли справится сами, будь то серьезная болезнь или серьезное преступление. У них всегда была страховка. Но живущие в пустоши могли действительно положиться только на себя. И тем вызывали уважение Мари и чувство неясной близости к ним, родственности духа. В городе она была тем к кому обращались, когда нужно было решить проблемы, которыми никто другой не хотел заниматься. В этом была мудрость цивусов — умении свалить свои проблемы на кого-то другого. Но обитатели пустоши со своими бедами разбирались сами. И в этом была их мудрость. Когда она высказала эту мысль Роланду, тот, во-первых, удивился, услышав что-то столько нехарактерно абстрактное от майор. Во-вторых, хмыкнул.

— Да как сказать. Ты же понимаешь полезность специализации и распределения в полицейской работе. В остальном обществе это работает точно так же.

— Я не о том, — мотнула головой Мари, — А о… Даже не знаю как сказать. Взрослости, что ли. Индивидуальной ответственности. Надо это додумать.

И она думала, а дорога все летела им навстречу. Вдалеке теперь время от времени виднелись дымы других деревень, золотились другие поля. Но теперь майор гнала мимо не останавливаясь. Чем ближе они подъезжали к границе старой империи, тем реже попадались признаки жизни, а вскоре исчезли вовсе.

За несколько километров до границы, перед ними открылось поле боя, тянущееся в обе стороны до самого горизонта. Лунный пейзаж воронок, усеянный неузнаваемой, искореженной сгоревшей техникой. Дозиметр кроулера, до того молчавший, по мере приближения начал испускать все ускоряющиеся щелчки, слившиеся постепенно в мерное гудение. Мари хотелось как можно быстрее оставить позади проклятую землю, но по взрытой, разбомбленной дороге приходилось продвигаться осторожно, избегая оставленных снарядами кратеров, объезжая очаги особенно жесткого излучения и малозаметные, утопленные в землю неразорвавшиеся бомбы. Все это время волнуясь насчет мин, способных в одной мгновение отправить их в небытие.

В конце концов, все обошлось, и со вздохом облегчения они выехали обратно на целое дорожно полотно. Саму границу они миновали без приключений, едва заметив два укрепленных, ощерившихся ржавыми пулеметами блокпоста.

Оттуда, до закрытого города было всего несколько часов по прямой, минувших в нарастающем нетерпении. И вот, наконец, он вырос перед ними, приближаясь неспешно, небольшой городок, с улицами утопающими в зелени, невысокими домами, что смотрели на их прибытие пустыми глазами выбитых окон, с приземистой башней, увенчанной округлым синим куполом.

Перед самым въездом в город, они увидели знак на непонятном им языке. Но стоило Майору приблизиться, как вдруг нейро ожил, исчез символ отсутствующего сигнала, интерфейс обновился в секунду десятками уведомлений, заслоняя обзор. Мари остановила кроулер, чтобы отогнать их как назойливых мух. Закрыв их одно за другим, она снова бросила на бетонные буквы с облупившейся краской, и теперь нейро услужливо предложил ей перевод:

“Добро пожаловать в Электрозаводск[1]”

[1]https://author.today/work/199002

13

— Любопытно. Я вот все это время думал, как Никита умудряется слать сообщения из пустоши. А он тут, оказывается, сеть подключил. Хотелось бы мне знать как.

— Существующая инфраструктура? — предположила Мари.