Читаем Кодекс бесчестия полностью

- Значит, вы хотите, чтобы я рассказал вам свою историю еще раз? поинтересовался Иванов, наполнив рюмку так, что виски пролилось на скатерть.

- Со всеми подробностями. Тюрин оценит ее с точки зрения профессионала. Он служил в Главном управлении внутренних дел Москвы. Так что вы, можно сказать, коллеги.

- Очень приятно, коллега, - застенчиво улыбнулся Иванов. - Очень, очень приятно. Не выпьете со мной?

- На работе не пью, - отказался Тюрин. - Из принципа.

- Уважаю чужие принципы. Я тоже никогда не пил на работе. Ваше здоровье!.. Начну с начала. В юности я хотел стать писателем. Но так получилось, что всю жизнь прослужил в органах военной юстиции. Это тяжелая и ответственная работа. Она не оставляла ни времени, ни сил для литературной деятельности. Но я мечтал когда-нибудь написать книгу "Записки военного прокурора". И понемногу собирал материал для нее. Делал выписки из дел, снимал копии с наиболее интересных документов. Когда меня направили в ограниченный контингент советских войск, выполнявших интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан, я понял, что это будет самая значительная часть моей книги. И потому вел свои записи с особой тщательностью. Это, так сказать, преамбула. Как мы, юристы, говорим: вводная часть, - сообщил Иванов и поковырял ногтем мизинца в зубах. - Извините, икра залипла. Совсем плохие стали зубы, а на новые денег нет. Вы знаете, сколько стоит одна пломба в "Мастер Дент, сеть стоматологии, номер набери"? Десять условных единиц! Что хотят, то и делают! Перехожу к описательной части, продолжал он. - Было так. Однажды ночью меня вызвал командующий армией, приказал вылететь в расположение одной из воинских частей и провести там заседание трибунала...

- Вылететь откуда? - перебил Тюрин.

- Из Кабула.

- Куда?

- Пока не скажу. Иначе моя информация утратит всякую ценность. А мне бы этого не хотелось. Трибуналу под моим председательством было приказано рассмотреть дело офицера Советской Армии, которого обвиняли в государственном преступлении. Он устроил диверсию на военном аэродроме, взорвал несколько самолетов и скрылся.

- Фамилия офицера? Или тоже пока не скажете?

- Скажу. Фамилию скажу. Майор Калмыков.

- Понял? - спросил Мамаев. - Поэтому сиди и слушай.

- Показания трибуналу дали командир авиационного полка, начальник аэродромной охраны и два часовых. Они показали, что обвиняемый Калмыков проник на территорию аэродрома и совершил диверсию. Он был признан виновным по статье шестьдесят четвертой, пункт "а" Уголовного кодекса, "Измена Родине", а также по статье шестьдесят восьмой, часть вторая, "Диверсия". По совокупности преступлений заочно приговорен к смертной казни.

- Разжалован и лишен всех правительственных наград, - подсказал Мамаев.

- Это естественно, это само собой, - подтвердил Иванов.

- Он служил на этом аэродроме? - спросил Тюрин.

- Нет. Он проник на территорию аэродрома, имея поддельное удостоверение разведуправления армии.

- И в одиночку взорвал целую эскадрилью?

- У него были сообщники в аэродромной охране, три таджика. Один погиб при взрыве. Два других и сам Калмыков ушли. Были предприняты все меры по розыску, подняли по тревоге все части, разослали ориентировки. Но безуспешно. Их, вероятно, укрыли агенты моджахедов, а позже переправили в Пакистан. Чем все кончилось, я не знаю, потому что вскоре после этого меня перевели на Сахалин. Там я и служил до выхода на заслуженный отдых. Вас заинтересовала эта история, коллега?

- Почему вы пришли с ней к господину Мамаеву?

- Он знает, - ответил Иванов и хитровато подмигнул Мамаеву. - И вы знаете.

- Что мы знаем, это наше дело. Я задал вопрос. И хочу услышать ответ.