Читаем Кодекс Аристо полностью

Проходя мимо дворцовых окон, я замечаю, что все активно готовятся к предстоящему празднику. Десятки слуг снуют в бесконечных коридорах, словно рыбы в гигантском аквариуме, наружу доносятся звуки музыки и негромких разговоров, а парни и девчонки уже наверняка вертятся перед зеркалами и пьют шампанское.

Однако в моей душе звучит другая мелодия. Она похожа на манящий настойчивый зов, который влечет прочь от этой аристократической суеты. Мысли о побеге из Царского Села множатся и заполняют мой измученный разум, будто звезды, светящиеся в ночном небе. Меня захлестывает желание уехать в Москву, к Ольге Трубецкой.

Сбежать от интриг и дворцовых игр, обрести уют в спокойствии высотки Шуваловых, которая стала моим домом – все, чего я жажду в этот момент. Предстоящая вечеринка кажется полностью лишенной привлекательности и всякого смысла, но у меня нет выбора. В ближайшие несколько дней я буду пленником Александровского Дворца, хотя могу сбежать отсюда в любой момент по подземному ходу, показанному мне Цесаревичем.

Я возвращаюсь в свою спальню, наспех принимаю душ и уже заканчиваю одеваться, когда раздается стук в дверь. Открываю и вижу на пороге Андрея Трубецкого с двумя бокалами шампанского в руках.

– Ты где был? – возмущенно спрашивает он. – Я звоню тебе весь вечер! Бросил меня одного среди этих скучных пафосных персонажей и убежал слушать пение птиц?!

Взгляд Андрея полон искреннего негодования: мой неожиданный уход его явно расстроил. Беру один из бокалов и благодарно киваю. Слабое извинение, но уж какое есть.

– С тобой все в порядке? – продолжает допрос он. – Все уже на танцполе, а ты исчез без следа! Мог бы, в конце концов, меня пригласить на прогулку!

– Тебя официально назначили моей нянькой? – спрашиваю я с усмешкой и выпиваю шампанское – сейчас оно мне нужно как никогда.

– Я всего лишь твой товарищ по несчастью! – отвечает Андрей и опустошает бокал. – А за игристое мог бы и поблагодарить!

– Мог бы и побольше захватить! – парирую я.

– Будешь должен! – заявляет Трубецкой и достает из-за спины бутылку Крымского.

– Заходи, – запоздало приглашаю я и пропускаю Андрея в комнату.

Он подмигивает, сноровисто снимает с горлышка фольгу, и пробка с грохотом вылетает из бутылки. Хрустальная люстра над головой обиженно звенит, я машинально оборачиваюсь и выхватываю из воздуха падающую подвеску.

– Как ты это сделал? – спрашивает Трубецкой, удивленно округлив глаза. – Ты же спиной стоял?!

– Не знаю и знать не хочу – наливай! – я улыбаюсь во все тридцать два зуба и протягиваю вновь испеченному другу пустой фужер.

Андрей наполняет его, не отводя недоверчивого взгляда от моего лица, а затем наливает себе. Я опорожняю фужер одним глотком и подставляю опустевший бокал в ожидании добавки.

– Что-то случилось? – подозрительно спрашивает Трубецкой, а затем щурится и понимающе улыбается. – Тебе сделали хороший минет?! На берегу пруда?! Или была полная программа?! Нет, ты не такой – не в кустах, а на острове, в детском домике?! Признавайся – кто она?!

– Слюни подбери! – с усмешкой отвечаю я, не отрицая, но и не подтверждая догадку Андрея. – Наливай, я просто хочу напиться!

– Желание друга для меня – закон! – Трубецкой кивает и разливает шампанское.

Мы приканчиваем бутылку за несколько минут, а потом я хватаю Андрея за рукав и вытаскиваю его в коридор. Мы несемся к бальному залу наперегонки, словно двенадцатилетние мальчишки, крича и улюлюкая. Я опережаю Трубецкого на доли секунды, и мы врываемся на импровизированный танцпол, словно пара непутевых дошколят.

– Давайте отжигать! – кричу я всем и выдвигаюсь к центру зала, игнорируя столы с выпивкой и закуской.

Приглашенный диджей понимает меня с полуслова, и тишину взрывают аккорды в четыре четверти. Пару секунд Андрей смотрит на меня удивленно, а затем громко кричит, запрокинув голову, и присоединяется, подавая пример остальным.

Свет гаснет, и старинный Бальный Зал, предназначенный для проведения великосветских раутов, преображается. Магия электронной музыки и световое шоу превращают его в суперсовременный ночной клуб.

Многочисленные лазерные проекторы раздвигают видимые границы и заливают потолок потоками цветного света. Роль вращающихся зеркальных шаров выполняют хрустальные люстры – преломляют и отражают свет, наполняя пространство множеством цветных всполохов.

Уже порядком захмелевшие, наследники Великих Родов присоединяются к нам и отплясывают под ультрасовременные ритмы, пронизывающие наши тела объемными вибрирующими басами. Яркие световые линии вспыхивают и гаснут в такт музыке, и кажется, что воздух пульсирует, а мы пластаем его на части взмахами рук.

Меня пленяют переплетения звука и света, и я становлюсь частью этой многомерной симфонии. Тело реагирует на каждый бит, каждую ноту, словно музыка проникает в самую глубь моей души. Я двигаюсь в ритме гулко звучащих басов и чувствую, как реальность вокруг меня раскрывается, словно гигантский светящийся бутон.