Читаем Кодекс 632 полностью

На подъезде к Чиадо как всегда образовалась пробка. Покрутившись по Руа-ду-Алекрим в поисках парковки, Томаш оставил машину на площади Луиса Камоэнса и присоединился к толпе пешеходов, направлявшихся в Верхний город. Навстречу им, из Верхнего города в Нижний двигалась такая же толпа, и каждый в ней переживал из-за нехватки денег, скучал по подружке, ненавидел босса, жил своей неповторимой маленькой жизнью.

Преодолев сопротивление толпы Томаш добрался наконец до истока Руа-Гарретт. На некогда широкой улице было не протолкнуться из-за столиков бесчисленных летних кафе, занятых голодными клиентами, среди которых нашлось место для самого Фернандо Пессоа, восседавшего на скамье нога на ногу, всего из бронзы, от шляпы до ботинок. Томаш поискал глазами белокурую гриву Лены, но девушки нигде не было. Тогда он свернул налево, к величественному подъезду кафе «Бразилейра», которое путеводители в один голос именовали осколком старого богемного Лиссабона.

Переступив порог кафе, посетители переносились в двадцатые годы XX века. Изнутри «Бразилейра» была оформлена в стиле «ар нуво», ее лакированные деревянные стены украшали завитки, розетки и рога изобилия, отчаянно модные в ту эпоху. Пол был выложен черно-белыми плитами в шахматном порядке, с потолка свешивались огромные люстры со множеством затейливых подвесок. Левая стена была зеркальной; в ней, создавая иллюзию бесконечного пространства, отражался зал со всеми его столами, стульями и публикой. Правую сторону занимала огромная барная стойка, отделенная от основного помещения коваными решетками в стиле модерн. Вина и водки, виски и джина, бренди и ликеров в баре имелось предостаточно и на самый взыскательный вкус. Стрелки старинных часов с римскими цифрами на циферблате вечно показывали одиннадцать.

Свободных столиков не было, и Томашу пришлось подсесть к одному из посетителей. Устроившись за столиком боком к зеркальной стене, так, чтобы не упускать из виду вход, Норонья заказал жасминовый чай и пирожное со взбитыми сливками. Его сосед читал журнал. На развороте было напечатано длинное интервью с хитроумным тренером «Бенфики», разглагольствовавшим о новой системе подготовки и фантастических контрактах, призванных сформировать «новый становой хребет» команды. Томаш краем глаза рассматривал незнакомца: это был седеющий субъект с огромной лысиной, должно быть предприниматель или финансист. Официант не успевал всех вовремя обслужить, нервничал и то и дело спотыкался; впрочем, он оказался настоящим профессионалом и сумел разместить на крохотном участке стола чайник, чашку, сахарницу и блюдо с пирожным, хоть и не с первого раза. Томаш заплатил по счету, и официант с легким поклоном удалился.

Чтобы скоротать время, Норонья достал телефон и набрал номер Нельсона Молиарти. Американец ответил сонным голосом: судя по всему, телефонный звонок послужил для него будильником. После дежурного обмена вежливостями Томаш сообщил, что в интересах расследования, которое вот-вот войдет в решающую фазу, ему придется отправиться в командировку. Нельсон, разумеется, пожелал знать детали, однако Норонья ушел от ответа, заверив Молиарти, что был бы рад сообщить что-то определенное, но вопросов по-прежнему остается больше, чем ответов. Поворчав, американец согласился оплатить поездку из средств фонда: жалеть деньги для дела было не в его правилах. Получив карт-бланш, Томаш позвонил в туристическое агентство, чтобы заказать билеты и забронировать отель.

Томаш догадался, что Лена вошла в кафе, по тому, как сидевшие в зале мужчины, как по команде, повернули головы к дверям. В тот день на девушке было короткое облегающее платье, перехваченное в талии широким желтым поясом, прозрачные нейлоновые чулки, подчеркивающие стройность ее ножек, и лаковые туфельки на высоченных каблуках. Бросив под стол фирменные пакеты из модных магазинов, она небрежно поцеловала Томаша.

— Hej! Прости, что опоздала, ходила за покупками.

— Ничего страшного.

Старинный квартал Чиадо со всеми его бутиками давно сделался местом паломничества представительниц прекрасного пола.

— Уф! — выдохнула Лена, встряхнув светлыми кудряшками. — Я жутко устала, и день начался просто отвратительно.

— Купила что-нибудь?

Шведка достала из-под стола пакет.

— Так, кое-что, — проворковала она, демонстрируя Томашу алый шелковый лоскуток. — Нравится?

— А что это?

— Лифчик, глупый! — надула губки Лена. — Для тебя, между прочим.

Фанат «Бенфики» позабыл о статье и во все глаза уставился на девушку. Та ответила ему прямым дерзким взглядом, и он, мгновенно стушевавшись, вначале уткнулся в журнал, а потом и вовсе удалился. Томаш проводил его рассеянным взглядом.

— Ты, стало быть, посвятила утро покупкам.

— Да. А еще старинному подъемнику на Руа-ду-Оро.

— Подъемнику Святой Жусты?

— Ага. Ты там бывал?

— Ни разу.

— Не удивительно, — усмехнулась Лена. — Хочешь узнать дорогу, спроси чужеземца. Приезжие всегда отправляются туда, куда местным и в голову не придет пойти.

— Это очень верно, — согласился Томаш.

У столика вырос официант, готовый принять заказ.