Читаем Кодекс 632 полностью

— Ничего плохого я бы тебе не предложил, — улыбнулся Норонья.

Шведка принялась с задумчивым видом перелистывать блокнот с вариантами решения.

— А когда ты собираешься применить таблицу к своему шифру?

Томаш поставил чашку на столик и печально развел руками.

— Уже применил.

— И как?

— В нем чаще всего встречается буква е, всего пять раз. За ней идут а, о, u, каждая по три раза. Я попробовал заменить букву е на a, самую распространенную в португальском, о, соответственно, на r, u на s. Но ничего не вышло.

— Ну хорошо, если у нас ничего не вышло, но мы точно знаем, что самая распространенный в этом шифре знак — е, почему бы не допустить, что сообщение написано не на португальском, а на каком-то другом языке?

— Потому что это означало бы, что мы имеем дело не с замещающим шифром, а с…

И он замолчал, потрясенный собственной догадкой.

— С чем? — спросила Лена, призывая профессора завершить начатую фразу.

Томаш застыл на месте, зажав рот ладонью. В его глазах отражалась лихорадочная работа мысли.

— С чем? — нетерпеливо повторила девушка.

Норонья смерил ее рассеянным взглядом.

— Как ни странно, именно с этим.

— С чем этим?

Но внимание Томаша уже переключилось на заветный блокнот.

— Как ни странно, это действительно не замещающий шифр.

— Отлично. Так что же это, в конце концов?

Но Томаш, не отвечая, лихорадочно считал знаки.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь… — бормотал он вполголоса, водя пальцем по столбикам, и наконец объявил: — Четырнадцать. — Отметив в блокноте полученное число, Томаш стал считать заново. — Раз, два, три, четыре, пять… Тринадцать, — объявил он, не забыв подписать новое число под предыдущим. Затем Норонья снова открыл книгу и углубился в изучение частотной таблицы. — Вот оно! — воскликнул он внезапно, торжествующе вскинув руки.

— Что оно? — растерянно спросила Лена.

Томаш ткнул пальцем в правый нижний угол таблицы.

— Видишь?

— Да, — ответила девушка. — Сорок восемь процентов. И что все это значит?

Томаш улыбнулся.

— Это доля гласных в текстах на португальском языке.

— Как это?

— Количество гласных букв в любом португальском тексте составляет сорок восемь процентов, — Томаш пребывал в счастливом возбуждении. — Понимаешь? Столько же только в итальянском. У испанцев сорок семь процентов, у французов сорок пять, у англичан и немцев по сорок.

— Но при чем тут шифр профессора Тошкану?

— Знаешь, сколько в нем гласных?

— Сколько?

— Четырнадцать. А согласных тринадцать. Гласных больше половины. — Его глаза радостно блестели. — Ты понимаешь, что это означает?

— Что сообщение написано по-португальски?

— Возможно, — кивнул Томаш. — Но дело в другом. Когда в зашифрованном послании, написанном на европейском языке, например, португальском, преобладают гласные, это означает, что мы имеем дело не с замещающим шифром, а с подстановочным. Другими словами, с очередной анаграммой.

— Извини, но я что-то никак не ухвачу ход твоих мыслей.

— Все очень просто. В замещающей шифровке большая часть гласных заменяется согласными. Скажем, е превращается в х. В этом случае в нашем ребусе зашкаливало бы количество иксов. Но ничего подобного. Наоборот, гласных больше, чем согласных. Следовательно, их ничем не подменяли, а скорее всего, меняли местами. Шифровальщик использовал принцип анаграммы.

— Как с Молоком?

— Приблизительно. Хотя на этот раз решить задачу куда сложнее. Профессор позаботился даже о том, чтобы замаскировать анаграмму под замещающий шифр.

Лена отпила кофе.

— Частотная таблица может помочь?

— Нет, для таких шифровок она не годится. Но мы, по крайней мере, выяснили, с чем имеем дело.

— И что теперь?

— Сначала я постараюсь понять, есть ли в сочетании гласных и согласных хоть какой-то смысл. Так мы сможем узнать, каким методом перестановки пользовался Тошкану. В случае с Молоком она была симметричной, зеркальной. Здесь никакой симметрии не наблюдается. Смотри. — Томаш прочел первую линию первого столбика справа налево. Ouq. Полная бессмыслица. — Пожав плечами, он обратился к первой строфе второй колонки. — Ele. Ну вот, уже ближе. Правда, в третьем столбике получается aft, опять какая-то абракадабра.

— А если попробовать снизу вверх?

— Принцип может быть любым. Слева направо, сверху вниз, снизу вверх, змейкой, зигзагами, по диагонали…

— Qldut, — прошептала Лена, скользя глазами по первой колонке снизу вверх. Затем попробовала в противоположном направлении: — Tudlq.

Норонья еще раз внимательно изучил шифровку, кивнул собственным мыслям, словно приняв важное решение, и взялся за карандаш.

— Попробуем объединить два столбика.

Томаш переписал колонки ребуса на чистую страницу пятью строками по шесть знаков. Вышло нечто весьма туманное:

L A E F T A

D O C O Р 5

U A C U Е 4

Т N Е D N 5

— Quoele, — прочла Лена первую строку справа налево, недовольно поморщилась и попыталась зайти с другой стороны: — Eleouq.

— Все не то, — Томаш с досадой тряхнул головой.

— Laefta, — не сдавалась шведка. — Atfeal.