Читаем Кодекс полностью

— Это страница из манускрипта майя девятого века, — продолжал между тем Майк. — Что-то вроде их фармакопеи. Там две тысячи страниц, и все они посвящены лекарствам тропического леса — как и из чего их готовить.

Когда важность произнесенных слов дошла до Скибы, его бросило в жар. Не может быть!

— Не сомневайтесь. Здесь тысячи древних медицинских прописей на основе активных веществ, которые содержатся в растениях, животных, насекомых, плесени, грибах — всего не перечислишь. Врачебная мудрость древних майя в одном томе.

Скиба поднял глаза, посмотрел на Граффа, перевел взгляд на Хаузера.

— Откуда это у вас?

Гость сложил на груди пухлые ручки; от него несло то ли одеколоном, то ли средством после бритья. Дешевка!

— Этот том принадлежит моему другу. — Хаузер говорил писклявым голосом с раздражающим бруклинским акцентом. «Тоже мне, не половозрелый Аль Пачино».

— Мистер Хаузер, потребуется десять лет и полмиллиарда на научные разработки, чтобы запустить какое-нибудь из этих лекарств в производство, — заметил Графф.

— Справедливо, — согласился гость. — Однако представьте, как в таком случае поднимутся ваши акции. У меня сложилось впечатление, что в вашу речушку вылили порядком дерьма! — Пухлая ручка широким жестом обвела кабинет.

Скиба в упор посмотрел на него. Наглый проходимец. Сейчас он вышвырнет его за дверь!

Сегодня утром акции «Лэмпа» стояли на отметке четырнадцать и три четверти доллара. В прошлом декабре они продавались за пятьдесят. В ваших активах два миллиона акций по цене от тридцати до тридцати пяти, которые вы намеревались выкинуть на рынок в следующие два года, но это абсолютно бессмысленно, если не поднять на них цену. К тому же ваш противораковый препарат флоксатен оказался фуфлом, и на днях Администрация по контролю за продуктами питания и лекарствами издаст на него запрет.

Скиба вспыхнул и вскочил со стула.

— Как вы смеете бросать мне в лицо ложь в моем кабинете? Откуда у вас такая клеветническая информация?

— Мистер Скиба, — мягко перебил его Хаузер, — давайте перестанем валять дурака. Манускрипт, о котором мы ведем разговор, поступит в мое распоряжение через четыре недели. Я хочу продать его вам и не сомневаюсь, что вы в нем нуждаетесь. Хотя с тем же успехом могу отнести в «Джендайн» или «Кембридж фармасьютикалс».

Скиба проглотил застрявший в горле ком. Удивительно, как быстро возвращалась к нему ясность мышления.

— А откуда мне знать, что это не афера? — спросил он.

— Я все проверил, — вступил в разговор Графф. — Дело надежнее золота.

Скиба посмотрел на торгаша в безвкусном наряде.

— Изложите ваше предложение, мистер Хаузер.

— Кодекс находится в Гондурасе.

— Значит, вы продаете кота в мешке?

— Чтобы добыть манускрипт, мне необходимы деньги, оружие и оборудование. Я сам изрядно рискую. И кое-что уже предпринял. Поверьте, это предприятие не из дешевых.

— Не пытайтесь меня обжулить!

— Это еще вопрос, кто из нас жулик. Вы по самую шею завязли в нарушениях. Если в совете директоров узнают, каким образом в последние несколько кварталов вы с мистером Граффом взвинчивали цены на акции за счет ассигнований на научные разработки, вы покинете это здание в наручниках.

Скиба посмотрел на Майка. Тот побелел как полотно. В тишине кабинета было слышно, как потрескивали поленья в камине. Управляющий почувствовал, как у него задергался мускул под коленом. Гость между тем продолжал:

— Получив манускрипт и установив его подлинность, что вы, разумеется, пожелаете сделать, вы переведете на указанный мной счет в офшоре пятьдесят миллионов долларов. Вот вам мое предложение. И никаких обсуждений! Ответьте — вы согласны или нет?

— Пятьдесят миллионов! Это же безумие! Речи быть не может!

Хаузер поднялся и направился к двери.

— Подождите! — вскочил вслед за ним Графф. — Это же еще не на камне вырублено! — Он гнался за человеком в безвкусном костюме, и из-под его ухоженной шевелюры градом катился пот.

Хаузер не останавливался.

— Постойте! Мы всегда открыты…

Перед носом Майка захлопнулась дверь. Хаузер исчез. Графф повернулся к Скибе. У него тряслись руки.

— Надо его остановить!

Несколько мгновений управляющий не отвечал. Хаузер сказал чистую правду. Если станет известно, что в их распоряжении оказалась древняя фармакопея, одно это поднимет цены на их акции. Но пятьдесят миллионов — это шантаж. Сотрудничать с подобным типом просто отвратительно. Однако порой обстоятельства бывают сильнее человека.

— Вы же знаете, Майк, есть всего один способ, как отдать долг, зато миллион, как его не отдавать.

Графф едва сумел изобразить улыбку на поблескивавшем бусинками пота лице.

Скиба наклонился к аппарату внутренней связи.

— Человек, который только что вышел из моего кабинета… Не выпускайте его из здания. Скажите, что мы согласны на его условия. И проводите ко мне. — Он положил трубку и повернулся к Майку: — Надеюсь, ради нашего с вами блага, что этот тип не обманщик.

— Не обманщик, — подтвердил Графф. — Я все тщательно изучил. Фармакопея действительно существует. И эта страничка подлинник.

Прошло еще несколько секунд, и Хаузер переступил порог.