Читаем Кодекс полностью

На полках у стены стояли какие-то справочники, и Эдвард подошел посмотреть. Здесь были и переплетенные ксерокопии, и десяти-двадцатитомные энциклопедии, до того толстые, что переплеты проседали под тяжестью страниц. Специализация самая узкая: «Repertorium Bibliographicum» ^[10], «Gesamtkatalog der Wiegendrucks» ^[11], «Инкунабула в американских библиотеках», «Краткий каталог восемнадцатого века», «Переплет эпохи Английской реставрации». Ну что ж, исследовательской работы он никогда не боялся. Эдвард снял с полки солидный фолиант под названием «Каталог английских книг, изданных до 1501 года».

Справочник весь состоял из черно-белых фотокопий каталожных карточек. Десятки тысяч копий, собранные из разных библиотек и расположенные в алфавитном порядке, рядами заполняли тонкие, как из папиросной бумаги, страницы. Эдвард расчистил на столе место под лампой и всего через минуту обнаружил нужного автора, между Гервасием Кентерберийским (ум. 1205) и Гервасием Тильбюрийским (ок. 1160 — ок. 1211). Гервасию Лэнгфордскому (ок. 1338 — ок. 1374) посвящались три карточки. Две из них, видимо, были разными изданиями одной и той же книги, «Chronicum Anglicanum» ^[12](Лондон, 1363 и 1366), третья книга называлась «Les contes merveilleux» ^[13](Лондон, 1359).

В нижней части каждой карточки сокращенно обозначались библиотеки, владеющие экземплярами данной книги. Сокращения расшифровывались в длинном указателе-приложении, из которого Эдвард выяснил, что «Chronicum Anglicanum» можно найти в Нью-Йорке, Техасе и Англии. Нью-йоркский экземпляр хранился в учреждении под названием «Ченоветский депозитарий редких книг и манускриптов». Эдвард записал название, выключил компьютер и собрал свои вещи. Проверил напоследок, все ли в порядке, и на пути к выходу погасил торшер.

Закат окрашивал белые стены нижнего коридора в мягкие карамельно-розовые тона. Окна были раскрыты настежь, и прохладный ветерок гулял по пустым комнатам. Днем Эдвард стремился избежать всяких встреч, но сейчас, после долгих часов безмолвной работы, находился в общительном настроении и почти что надеялся на столкновение с Лорой Краулик. Интересно, живет ли она здесь, подумал он снова, столуется ли и ночует ли в этой квартире. Идя к лифту, он заглянул в приоткрытую дверь и увидел маленький, тесно заставленный кабинетик. На полках, на полу, на верхушках шкафов, даже на подоконниках громоздились манильские конверты, кучи бумаг, черные скоросшиватели, пухлые, завязанные тесемками папки — точно некая гигантская бумаголюбивая птица вила здесь гнездо. Рабочий кабинет без компьютера выглядел странно.

Эдвард, поколебавшись, вошел туда. Решив не откладывать дела в долгий ящик, он снял телефонную трубку и запросил в справочной номер Ченоветского депозитария. Открыт он еще или нет? Ответивший Эдварду библиотекарь бесцеремонно направил его в другой отдел, где звонок перевели на режим ожидания. Эдвард, заполняя паузу, поворошил бумаги на столе — страховые формы, письма, какие-то крючкотворские переговоры с подрядчиком по циклевке полов. Розовые копии счетов за компьютерные работы, выполненные неким Альберто Идальго.

— Отдел каталогов, — сказал в трубке женский голос.

Эдвард объяснил, что ищет Гервасия Лэнгфордского.

— Книгу или манускрипт?

— Книгу. — Должно быть, так — а что же еще?

— Вы представляете какое-то учреждение?

— Коллекцию Уэнтов, — сымпровизировал он.

Женщина переговорила с кем-то еще и спросила:

— Вы член их семьи?

— Нет, служащий.

В этот момент он засек периферическим зрением стоящую на пороге Лору Краулик, и сердце у него классически екнуло от внезапного ощущения вины. Зря он, пожалуй, сделал этот звонок.

— Вам надо будет зарегистрироваться, — предупредила женщина, — поэтому захватите фото и документ, подтверждающий место вашего проживания.

— Понял. — Он повесил трубку. Лора молча смерила взглядом его грязный мешковатый свитер и небритую физиономию.

— Вы закончили? — спросила она.

— Хотел дозвониться до них перед закрытием. Извините, что не нашел вас.

— Я, между прочим, не пряталась. — Лора начала демонстративно прибирать на столе. Эдвард взял сумку и собрался идти.

— Не забудьте записать свои расходы в Ченовете. — сказала она. — Они берут плату за регистрацию, довольно приличную. И возьмите с собой карандаш и бумагу, если намерены делать заметки. С ручками в читальный зал не пускают.

— Вы там бывали?

— Пару раз. Не знаю только, что в их фондах могло вас заинтересовать.

— Я хотел узнать что-нибудь о Гервасии Лэнгфордском.

На это она улыбнулась, показав выступающие вперед белые зубы.

— Вот оно что.

— Кстати, наверху я его пока не обнаружил.

— Уверена, что он вам еще попадется.

— А не могли бы вы сами рассказать мне о нем? Я не совсем представляю, что нужно искать.

— Думаю, вы узнаете его, когда увидите, — пожала плечами она.

— Надеюсь.

Он испытывал отчетливое впечатление, что она с нетерпением ждет его ухода, и поэтому, из чувства противоречия, старался затянуть разговор.

— Мне кажется, вы недооцениваете глубину моего невежества.