Разговор об убийстве разволновал до тошноты. Надеясь успокоиться, Скиба посмотрел на огонь. Хаузер пообещал спрашивать его разрешения, а он такого разрешения никогда не даст. Ни компания, ни его личное благополучие этого не стоят. Взгляд скользнул по фотографиям в серебряных рамках. Со снимков улыбались трое взъерошенных детей. Скиба сделал усилие и начал дышать ровнее. Хаузер крут на слова, но это одни разговоры. В итоге никто не пострадает. Детектив заберет кодекс, «Лэмп — Дэнисон» наконец воспрянет, и через два или три года Скиба станет притчей во языцех на Уолл-стрит как человек, который спас от разорения свою компанию.

Он посмотрел на часы. Торги закрылись. С любопытством и в то же время неохотно Скиба включил экран. За последние двадцать минут их акции немного выросли в цене и остановились на отметке десять с половиной. Он вздохнул с облегчением. Что ж, день выдался не такой уж плохой.

16

Сэлли с недоверием посмотрела на ветхий самолет, который двое рабочих выкатили из убогого серого ангара.

— А не стоило ли сначала выяснить, что у них за транспорт, прежде чем покупать билеты? — заволновался Том.

— Я нисколько не сомневаюсь, что машина в порядке. — Девушка произнесла это так, словно изо всех сил старалась себя успокоить.

Долговязый пилот, их бывший соотечественник, представился Джоном. Он был одет в драную майку и шорты и носил две длинные косички и бороду. Том посмотрел на него и перевел кислый взгляд на летательный аппарат.

— Все понимаю, выглядит дерьмово, — ухмыльнулся Джон и постучал по фюзеляжу костяшками пальцев, отчего железо гулко громыхнуло. — Но самое главное — это то, что под капотом. Будьте спокойны, я сам его обслуживаю.

— Не представляете, как вы меня утешили, — отозвался Том.

— Так вам надо в Брус?

— Точно.

Пилот покосился на их багаж:

— Собираетесь ловить тарпона?

— Нет.

— Лучшая рыбалка в мире. Правда, кроме нее, там ничего нет. — Джон открыл багажное отделение в фюзеляже и жилистыми руками принялся запихивать туда вещи. — И что же вы там собираетесь делать?

— Сами пока точно не знаем, — быстро ответила Сэлли. Чем меньше говорится об их планах, тем лучше. Не хватало только золотой лихорадки на здешней реке.

Пилот засунул последний мешок, несколько раз подпихнул, чтобы он уместился, и с грохотом дешевой пивной жестянки захлопнул крышку. Хлопать пришлось три раза, прежде чем замок защелкнулся.

— Где собираетесь остановиться в Брусе?

— Тоже еще не решили.

— Не любите планировать наперед? — хмыкнул Джон. — Что ж, в любом случае там выбирать не из чего — одна гостиничка, «Ла Перла».

— И сколько звезд ей дает «Мишлен»?

Пилот хохотнул, распахнул пассажирскую дверцу и откинул лесенку. Том и Сэлли поднялись на борт. Джон последовал за ними, и, когда он устроился в кабине, Тому показалось, что от него потянуло марихуаной. «Только этого не хватало!»

— Вы давно летаете? — спросил он.

— Двадцать лет.

— Когда-нибудь попадали в аварию?

— Однажды налетел на свинью в Парадизо. Тамошние придурки не скосили поле, и чертова животина улеглась в высокой траве. А свинья-то была немаленькая.

— Вам присвоена квалификация?

— Скажем так, я знаю, как управляться с самолетом. А большего в джунглях никто не требует.

— Вы заполнили план полета?

Джон покачал головой:

— Зачем? Надо держаться линии побережья.

Самолет взмыл в воздух. День стоял чудесный, и у Сэлли захватило дух, когда она увидела, как искрится поверхность Карибского моря. Они низко и ровно летели над изрезанной лагунами извилистой линией берега, а зеленые островки казались оторвавшимися от суши и уплывшими в море кусочками джунглей. Сэлли видела убегавшие вглубь материка дороги и по сторонам — раскинувшиеся поля и рваные лоскутки недавних вырубок. А дальше — неровную линию гор, вершины которых скрывались в облаках.

Девушка покосилась на Тома. Солнце выбелило и испещрило золотыми бликами его светло-каштановые волосы. Сэлли нравилась его жилистая, долговязая фигура и по-ковбойски гибкая манера двигаться. Но она не понимала, как человек собирался послать прощальный поцелуй сотне миллионов долларов. Это произвело на нее большее впечатление, чем все остальное. За свою жизнь Сэлли успела понять, что люди, у которых водятся деньги, пекутся о них куда больше, чем те, у кого их никогда не было.