Читаем Код войны полностью

Шофер покосился на Хендерсона. Он знал, что его пистолет стоит на предохранителе и, пожелай этот чумной программист выстрелить, у него ничего бы не вышло. Но, с другой стороны, вдруг он догадается, что следует снять оружие с предохранителя? И тогда… Лучше уж выполнить его требование. Автомобиль вильнул вправо и чуть накренился, наскочив колесом на камень. Хендерсон едва удержался на ногах. Ему было очень неудобно стоять и одной рукой целиться в шофера, а в другой держать лэптоп. Поэтому он сел, положил чемоданчик к себе на колени и, опустив пистолет, вцепился в поручень. Машину трясло так, словно она ехала по какой-то гигантской стиральной доске. Под колеса постоянно попадали камни разной величины или рытвины и расселины, что тоже не придавало автомобилю устойчивости.

— Нельзя ли ехать поаккуратнее? — недовольно проговорил Хендерсон. Он почувствовал, что его начинает тошнить от этой тряски.

Шофер только хмыкнул в ответ, но промолчал и чуть сбавил скорость. И тут Хендерсон увидел, что танк начинает сворачивать в сторону. Поначалу он подумал, что «Хамелеон» принял такое решение, основываясь на каких-то особенностях ландшафта, но потом до него стало доходить, что тут что-то не так. Солдаты из ЛНА не стреляли по танку и даже не особо стремились убраться подальше с его дороги, а лишь чуть отходили в сторону, пропуская танк вперед. Сам же «Абрамс» ни разу не атаковал противника, а просто ехал, устремляясь только в одну, ему ведомую точку.

— Что за черт!

Хендерсон схватил лэптоп и быстро, как только смог при такой тряске, вошел в программу «Хамелеона». Сначала он пытался голосовыми командами развернуть танк в нужном направлении или хотя бы заставить его сбросить скорость. Потом стал отдавать приказы остановиться и начать стрелять по противнику. Ни на одну из его команд танк не отреагировал. Хендерсон побледнел и сделал последнее, что он мог сделать в таком случае, — вошел в систему ИИ. И тут ему все стало ясно. В «Хамелеона» была введена чужеродная программа, которая управляла танком и обнуляла все его, Хендерсона, команды. Люк увидел, что язык программы был изменен, и теперь, согласно новым данным, она подчинялась только тем голосовым командам, которые ей давались на русском языке.

Это была катастрофа! Хендерсон, как безумный, вскочил, роняя лэптоп с колен, чем весьма напугал шофера. Потом, взмахнув рукой, в которой у него снова оказался пистолет, взглянул на шофера и приказал ему:

— Направляй машину в сторону танка! Догони его!

Поначалу до шофера не совсем дошли слова Хендерсона, и он только удивленно посмотрел на программиста. Но американец, с выпученными одновременно и от страха, и от ярости глазами, направил на шофера пистолет и снова крикнул, снимая оружие с предохранителя:

— Какого черта ты на меня пялишься! Быстро машину к танку, иначе я прострелю тебе твою поганую башку!

Далее последовали такие грязные ругательства и угрозы, что шофер предпочел лучше выполнить то, что ему говорили, чем ослушаться, и включил самую высокую скорость. Автомобиль, подпрыгивая так, что у Хендерсона начали клацать зубы, помчался догонять непослушный танк.

* * *

— Эге, похоже, что у нашего Хендерсона возникли какие-то проблемы с управлением «Хамелеоном», — рассмеялся Сотников, наблюдая в бинокль, как автомобиль с программистом, подпрыгивая и опасно наклоняясь то в одну, то в другую сторону, мчится по плато, не обращая внимания на стрельбу вокруг.

— У нас с Морганом получилось! — не скрывая радости и восхищения, воскликнул Антон. — Мы переиграли американцев, и теперь «Хамелеон» будет наш!

— Погоди радоваться, — остудил его пыл Сотников. — Посмотрим, что будет дальше. Эх, нам бы сейчас по баночке пива и упаковке попкорна. Было бы вообще как в кино.

И они оба прильнули к окулярам биноклей. Картина, которая развернулась перед ними, и вправду заслуживала премии «Оскар» за лучший киносценарий. Танк мчался по плато, все дальше смещаясь в сторону от основных войск, ведущих наступление. За ним, раскидывая брызги камней и вихляя, мчался военный пикап, в котором, как герой боевика, стоял глядящий вперед Хендерсон. Было видно, что он что-то кричит, по всей видимости обращаясь к шоферу. Что именно он кричал, можно было догадываться по тому, как яростно Хендерсон махал пистолетом, который держал в руке, и по унылому выражению лица шофера. По мнению, высказанному Сотниковым, это было что-то вроде «если ты его не догонишь, такой-сякой, то я тебе башку прострелю». Что было, на самом деле, несомненной правдой.

Внезапно в голову Антона пришла шальная мысль.

— Сейчас мы им поможем догнать танк, — сказал он, отойдя на несколько шагов от входа в пещеру и взяв ноутбук.

Он сел на каменный пол и, открыв программу Моргана, приказал ему замедлить движение «Хамелеона».

— Дмитрий, ты мне рассказывай, что ты там видишь, — попросил он Сотникова, а сам обратился к Моргану с просьбой снизить скорость танка.

— Что ты надумал, Чижик-пыжик? — поинтересовался тот, не отнимая от глаз окуляры бинокля.