Читаем Код расплаты полностью

Анри едва кивнул. Директор ФБР, как всегда, оказался прав, он вообще редко ошибается, а уж в отношении первых лиц государства промахов и вовсе не случалось. Обрайн полагал, что в ближайшем окружении президента у директора свой человек… а может, даже и не один. Он умел и обожал держать все под своим контролем.

– Что-нибудь конкретное сказано?

– Нет, просто спросили, когда вы подойдете. Я ответил, что около десяти часов.

Анри Обрайн невольно посмотрел на громоздкие антикварные напольные часы, стоявшие в углу его приемной. До обозначенного часа оставалось десять минут.

– Связаться со мной не пожелали?

– Нет, сэр, я хотел было предложить соединить вас, но связь вдруг прервалась.

Не ответив, Анри Обрайн прошел в свой кабинет – просторный, светлый, в котором он чувствовал себя невероятно уютно. И, ослабив галстук, устроился в кресле.

В администрации Белого дома прорезалась какая-то новая черточка – обычно там начинают невероятно нервничать, когда не застают нужного человека на рабочем месте, и требуют немедленного соединения, а в этот раз решили проявить терпение. Вот только непонятно: хорошо это или плохо? Впрочем, столь деликатная позиция Белого дома выяснится в ближайшие минуты.

Прозвеневший звонок показался резким, назойливым, как грядущие неприятности. Слегка помедлив, Анри Обрайн поднял трубку:

– Слушаю.

– Мистер Обрайн?

– Он самый.

– С вами говорит секретарь президента.

– Я узнал вас, Чарли, – просто проронил Анри Обрайн.

– Ха-ха, – рассмеялся секретарь, – у вас музыкальный слух, мистер Обрайн, обычно меня путают с министром юстиции.

– Не исключено, что должность министра у вас впереди, – стараясь сохранить непринужденность, отвечал Обрайн. – А то, что касается музыкального слуха, здесь вы совершенно правы – когда-то я играл на скрипке. Мне пророчили блестящую карьеру. Да вот, как-то оно не сложилось.

– Мне очень жаль, возможно, что в вашем лице американское искусство потеряло величайшего скрипача.

– Но, надеюсь, в моем лице директор ФБР приобрел хорошего помощника.

– Вы абсолютно правы, он вас высоко ценит, а насчет портфеля министра юстиции… спасибо!

У секретаря определенно было хорошее настроение, и это отчего-то раздражало.

– Так в чем там дело, Чарли?

– Вам нужно немедленно вылететь в Вашингтон и доложить президенту ситуацию, сложившуюся вокруг банка «Империал», он следит за этим делом лично.

– Хорошо. Мне нужно сейчас уладить кое-какие дела, а потом я прямо с рабочего места направлюсь в аэропорт «Балтимор». Надеюсь, президента не покоробит моя нерасторопность.

– Вы же знаете, мистер Обрайн, наш президент совершенно необидчивый человек. Но все-таки я бы порекомендовал вам проявить большую сноровку. Вы должны сразу же после нашего разговора отправиться на базу ВВС, там вас уже дожидается самолет.

– Хорошо, я так и поступлю, – стараясь скрыть разочарование, отвечал Обрайн. – У меня один вопрос: это будет транспортный самолет?

– Кажется, да, а что, для вас есть какая-то разница? Если хотите, я могу выяснить.

– Разницы никакой нет, я спросил просто так.

В эту ночь Анри спал скверно и явился на работу практически разбитым, он наивно полагал, что в запасе у него еще часа три-четыре – этого вполне достаточно, чтобы привести себя в порядок. На встречу с президентом Обрайн рассчитывал отправиться гражданским лайнером, чтобы иметь возможность отоспаться в бизнес-классе: в этих мягких креслах засыпаешь просто мгновенно! Но предстояло лететь на военном транспортном самолете, напоминавшем изнутри консервную банку, где вместо удобного кресла будет привинченный к корпусу металлический стул, о который на воздушных ямах просто поотшибаешь всю задницу! Так что нечего было мечтать об удобной мягкой постели, а следовательно, о хорошем сне.

Впрочем, существовал еще один вариант: пренебрегая насмешливыми взглядами, можно было завалиться на какое-нибудь тряпье в углу салона и таким образом проспать до самого Вашингтона.

– Да, конечно… Надеюсь, президент не будет разочарован? – добавив в голос толику строгости, спросил Чарли. Близость к первому лицу государства давало ему право на некоторые вольности.

– Президент услышит объективную картину.

– Вот и славно, – с некоторым облегчением произнес Чарли и разъединил связь.

Предупредив секретаря, что отправляется на один день в Белый дом, Анри Обрайн спустился на лифте и вышел к служебной стоянке.

– Куда едем, мистер Обрайн? – спросил водитель, когда помощник директора ФБР разместился в кресле.

– Давай на базу ВВС.

– Вы улетаете, мистер Обрайн? – заинтересованно спросил водитель.

Анри Обрайн с интересом посмотрел на водителя, а потом невесело буркнул, проявляя настроение:

– Не переживай, сынок, без работы не останешься.