Читаем Код Майя: 2012 полностью

Наджакмал вложила в его ладонь монету. Внимательно присмотревшись, он обнаружил, что это скорее бронзовый медальон с драконом, выгравированным на одной стороне. У него были орлиные крылья, гибкое тело ягуара, мощные челюсти крокодила и хвост змеи. У него за спиной вставало солнце, а высоко в небе плыла половинка луны. Перед драконом стоял человек; маленькая незначительная фигурка рядом с могучим зверем.

К медальону был приделан кожаный ремешок, сделанный из шкуры неизвестного Оуэну зверя. Наджакмал взяла подарок из рук Оуэна и надела ему на шею, и он подставил медальон лучам солнца.

— Это Кукулькан?

— Совершенно верно; именно он возникнет из союза четырех зверей, когда замкнется дуга из девяти камней. И лишь хранитель голубого камня может носить такую вещь до самого конца времен. Ты должен оставить ее себе и позаботиться о том, чтобы она была вместе с камнем.

Он нахмурил лоб.

— Но как я могу…

— Ты слишком много думаешь. Выпей это и спи. Поговорим позднее.

Она поднесла к его губам конус из листьев. Отвратительное черное питье ударило ему в голову и похитило разум. Он заснул. Когда же проснулся, наступила ночь, а потом вновь настал день, солнце уже клонилось к западу, озаряя совсем другую поляну; на этот раз Оуэн лежал под навесом из ветвей, и листья свисали прямо к его лицу. Сквозь прореху в навесе он видел горный пик; они находились на склоне, неподалеку от вершины.

Над ним склонилась Наджакмал, она прижала пальцы к его губам, заставляя открыть рот. Он почувствовал горечь и с трудом удержал рвоту. Однако теперь она дала ему воды. Никогда он не пил с такой радостью.

Оуэн сел, и его не стошнило.

— Мне очень жаль, — сказал он.

Он помнил, что уже произносил эти слова, но забыл, что ему ответила Наджакмал. Она молча протянула запеченное на огне мясо, и он сразу же почувствовал голод. Оуэн поел и ощутил, как тепло разливается по всему его телу, до самых кончиков пальцев. Мир перестал вращаться, хотя его истинные цвета не вернулись, как и песни, сопровождавшие их.

Его пальцы нащупали медальон.

— Воцарится ли опустошение на земле?

Она присела рядом с ним на корточки, убрала волосы со лба и приложила к нему ладонь. Ее глаза были теплыми, темными и усталыми, но усталость эта уже не казалась такой всепоглощающей.

— Время опустошения не придет еще четыреста лет, — ответила она.

— Тогда зачем было класть остальные камни в землю? Все, кроме этого? — Его пальцы стали шарить у бедра, нащупывая сумку. Кто-то засунул туда голубой камень и застегнул пряжку. — Я не сумел положить в землю свой камень. Дуга девяти не замкнулась. Кукулькан не восстанет.

— Не ты должен положить камень. Да и время еще не пришло.

— Твои слова не имеют смысла.

Она развела колени, сидя рядом на корточках. Он начал привыкать к ее обнаженному телу.

— Ты преодолевал не только мили во время своего путешествия, Седрик Оуэн, ты двигался через столетия. То, что ты видел, происходило не здесь и не сейчас. Ты путешествовал вдоль линии песни своего камня, перемещаясь не только в пространстве, но и во времени. Именно по этой причине ты не положил на место свой живой камень. В то далекое время — нас отделяют от него многие и многие годы — другой человек должен будет это сделать, и он справится с этой задачей, если ты сумеешь оставить для него истинное слово, указывающее, куда он должен прийти и когда.

— Тогда почему…

Ее рука взяла его за подбородок, и покрытые шрамами щеки оказались так близко, что ему пришлось скосить глаза, чтобы видеть Наджакмал. Потом их глаза встретились, и он не смог отвести взгляд.

— Выслушай меня и постарайся понять, — сказала она. — Твоя задача состояла в том, чтобы найти место, куда следовало положить живой камень. И больше ничего. Я могу сообщить тебе день и время, в которое следует призвать Кукулькана, но место можешь узнать лишь ты. А когда это произойдет, тебе необходимо найти способ сообщить о дате и месте своему преемнику так, чтобы эти сведения не пропали во второй раз, но их не обнаружили бы те, кто может использовать их во вред. Таково твое предназначение, именно для этого ты и рожден.

— В таком случае я потерпел сокрушительную неудачу, поскольку понятия не имею, где это место находится.

Он прочитал ужас в ее глазах. Она отчаянно затрясла головой. Однако потом нахмурилась и сказала:

— Но ты узнаешь это место, если вновь его увидишь?

— Конечно, оно навеки запечатлелось в моей душе. Однако я могу долгие годы провести в Британии в безуспешных поисках.

— Ты его найдешь. — Она кивнула, чтобы придать убедительности своим словам. — Это второе из трех важнейших дел твоей жизни. Ты завершил первое: узнал тайну живого камня. Второе состоит в том, чтобы выяснить, куда следует положить камень в конце времен. Ну а потом ты должен спрятать камень вместе с указаниями преемнику, чтобы он знал, куда ему нужно отправиться к тому моменту, когда придет час Кукулькана. Ты оказался достоин доверия камня. Значит, обязательно найдешь место. Так должно быть.

— И я умру, когда все мои задачи будут выполнены?