Читаем Код Иуды (СИ) полностью

  Случайно я взглянул на клетку с тигром. Рассматриваемый мужчина казался поглощенным с обитателем; он был приземистым, лысеющим, крепко сложенным, примерно того же возраста, что и Чемберс.

  Мы оставили кошек мечтать о просторах и вернулись к солнечному свету.

  «А теперь, - сказал он, когда мы проходили мимо белого медведя, который загорал у пруда, - у меня для вас другое задание. Но сначала тебе придется избавиться от хвоста и убедиться, что у него нет дублера ».

  Я остановился и посмотрел на медведя, одновременно глядя направо. Мужчина в спортивной куртке стоял ярдах в семидесяти пяти от него и сверялся с книгой.

  Мы пошли дальше. «Еще один совет, - сказал он, - не используйте свой телефон по делам Иуды - его обязательно прослушивают. Это ведь не вы ответили на звонок в первый раз, не так ли?

  «Это был человек, которого зовут Чемберс».

  «Мы так много думали. Это он нанял частного детектива, который следит за нами ».

  - Не могли бы вы рассказать мне, в чем дело?

  «Я не могу; Иуда может ».

  «А когда я встречусь с Иудой?»

  'Скоро. Но, прежде всего, не могли бы вы рассказать мне, как вы собираетесь использовать любую информацию, которая может вам достаться?

  'Написать книгу. Похоже, вы это знали ».

  - Мы давно знаем о вас, мистер Ламонт. С тех пор, как вы начали наводить справки. Мы проверили вас, и вы, кажется, являетесь честным автором… »

  «Не забывай, что я пишу романы. В моей конкретной области стоит быть сенсационным ».

  «По крайней мере, вы честны. Это то, что я хочу установить - до того, как вы встретитесь с Иудой, - что ваша книга будет честной ».

  «Я могу заверить вас в этом: я хочу написать книгу, в которой прямо говорится о Второй мировой войне. Наша цивилизация достаточно шатка и не обременена ложными предпосылками. Например, Британия никак не могла выстоять в одиночестве в 1940–41 годах, если бы не происходило за кулисами чего-то, о чем мы ничего не знаем. Битва за Британию была знаменитой победой, но ее было недостаточно, чтобы удержать Гитлера от отмены вторжения. За этим решением стояло нечто большее, равно как и что-то большее за отказом Сталина поверить в то, что Германия собирается напасть на Россию. В конце концов, Сталин был очень хитрым грузином ... »

  - И вы будете придерживаться правды? Если, то есть, вы верите в то, что вам говорят?

  «Как я уже сказал, я писатель. Я могу использовать вымышленную форму, чтобы превратить факты в удобоваримую композицию. Но да, я буду придерживаться того, чему учусь. Если и когда я это узнаю ».

  Мимо проехала стая школьников, которых пасла измученная женщина в брогах, за которыми с высоты наблюдал жираф. Я повернулся, якобы чтобы посмотреть на детей, и увидел мужчину в спортивной куртке.

  Молодой человек, казалось, принял мои заверения. Он взглянул на свои наручные часы. «Интересно, - сказал он, замедляясь, как будто собирался вырваться, - понимаете ли вы, во что ввязываетесь».

  «Когда вас загоняют в собственную квартиру под дулом пистолета, вы понимаете общую идею».

  - Знаешь, он не играл в пьесе.

  «Пистолет не был похож на опору».

  «Ну, пока ты понимаешь…»

  Я нетерпеливо сказал: «Ради бога, где мне встретить Иуду?»

  «Сейчас 11.30. Через час у мадам Тюссо.

  - Где у мадам Тюссо?

  «Рядом с фигурой Уинстона Черчилля». Где еще? его тон, казалось, говорил. «Удачи, я позабочусь о нашем друге. Но это будет временная мера, так что будьте осторожны ».

  Он резко повернулся и поспешил прочь - прямо к человеку в спортивной куртке. Мужчина упал. Я промчался мимо ряда клетоки, пока двое мужчин распутывались, укрылись в вольере лорда Сноудона, за которым равнодушно наблюдали сине-красный попугай. Человека в спортивной куртке не было видно.

  Я осторожно вышел из вольера и, оставив позади крики джунглей, направился к выходу из зоопарка. В Камден-Тауне я сел на поезд метро до Кингс-Кросс на Северной линии и перешел на Кольцевую линию, выйдя на Бейкер-стрит.

  В 12.25 я вошел на выставку восковых фигур мадам Тюссо и направился в Большой зал на первом этаже. Черчилль, схватившись руками за лацканы костюма и воинственно выставив подбородок над галстуком-бабочкой, казалось, собирался что-то сказать. Предложить, пожалуй, ничего, кроме «крови, труда, слез и пота».

  Было ровно 12.30. Голос позади меня сказал: «Он мог рассказать историю намного лучше, чем я. Но боюсь, тебе придется со мной смириться ».

  Я повернулся и оказался лицом к лицу с Иудой.

  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

  ГЛАВА ОДИН

  11 июля 1938 года. Дивное воскресенье в Москве с воспоминаниями о зимнем прошлом и перспективами наступающей зимы, растаявшей на солнце. Золотые купола Кремля плыли в безоблачном небе, толпы выстраивались в очередь за квасом и мороженым, а в Парке Горького воздух пах гвоздикой.

  В лесу за речным пляжем в тридцати милях от города молодой блондин, которого однажды попросят принять участие в самом ужасном заговоре современности, ухаживал за черноволосой красавицей по имени Анна Петровна.