Читаем Код Иуды (СИ) полностью

  24 марта Черчилль сидел один в подземном зале военного кабинета под парадом конной гвардии, когда он услышал, что регент Югославии принц Павел и премьер-министр Драгиса Цветкович намерены заключить сделку с Гитлером.

  Какое-то время он сидел, постукивая пальцами по красной посылочной коробке рядом с ним. Затем он закурил сигару и взял один из ярлыков, которые прикрепил к своим запискам в соответствии с их срочностью. Этот сказал ДЕЙСТВИЕ НА ЭТОЙ ДЕНЬ. «Сегодня это относится ко мне», - подумал он.

  Он поспешил по выкрашенному в желтый цвет коридору в комнату 63, свою личную телефонную будку, дверь которой была прикреплена к туалетному замку СВОБОДНЫЙ и ЗАКРЫТЫЙ.

  Он проскользнул через задвижку и позвонил Идену, который перешел из военного министерства, чтобы стать министром иностранных дел.

  Позже в тот же день Иден отправил телеграмму послу Великобритании в Белграде:

  «Теперь вы уполномочены действовать по своему усмотрению любыми имеющимися в вашем распоряжении средствами, чтобы подтолкнуть лидеров и общественное мнение к пониманию реалий и к действиям, чтобы справиться с ситуацией. У вас есть все полномочия для принятия любых мер, которые вы сочтете правильными для дальнейшей смены правительства или режима, даже путем государственного переворота ».

  Черчилль также позвонил Синклеру. - Вы слышали о Югославии?

  Синклер сказал, что да.

  «Ваши люди готовы?»

  Синклер сказал, что да.

  *

  25 марта Хоффману дали сенсацию для передачи Сталину. Это было так хорошо, что он не был уверен, сможет ли в это поверить.

  Прежде чем отнести его в комнату в «Алфаме» для кодирования и передачи, он сказал Рэйчел Кейзер: «Как, черт возьми, британцы могут узнать что-то подобное?»

  «Мы не можем объяснять почему», - сказала она ему.

  «Лучше бы это было правильно», - сказал он. «Если это не так, мы ставим под угрозу весь проект. Одна ложная информация - и мы теряем доверие ».

  «Это правильно, - сказала она.

  В сообщении, которое он передал, говорилось просто: «Антифашистский переворот, ожидаемый в Белграде завтра ночью двадцать пятого марта, ударит двадцать шестого».

  *

  Гитлер не слышал о перевороте до 27 марта. Эта новость привела его в ярость.

  Очевидно, югославский генерал ВВС Бора Миркович сверг правительство во имя молодого наследника престола Петра II. Толпа праздновала на улицах, и на машину немецкого министра оплевывали.

  Так что в настроении людей не было сомнений. Они обратились к своему спасителю. Что может быть больше честью, чем приглашение присоединиться к державам Оси? - и они должны быть наказаны.

  Он немедленно созвал военный совет в канцелярии. Его ярость была такой страстной, что он, не дождавшись прибытия фон Риббентропа, главнокомандующего армией фон Браухича или начальника генерального штаба армии Франца Гальдера, начал обличительную речь.

  По его словам, Югославию придется раздавить с «немилосердной жестокостью». Герману Герингу он сказал: «Вы должны разрушить Белград атаками волн».

  Затем он издал Директиву 25, разрешающую немедленное нападение на Югославию. В Директиве говорилось: «Я намерен прорваться в Югославию… чтобы уничтожить югославскую армию…»

  В тот вечер он приказал своим генералам составить планы вторжения.

  Он лег спать рано утром 28-го числа после того, как отправил в Рим письмо Муссолини, в котором изложил свои намерения.

  Но до того, как он заснул, прошло много времени. Каждый раз, закрывая глаза, он просыпался от собственных слов, обращенных к своим генералам и министрам в канцелярии:

  «Начало операции Барбаросса придется отложить на срок до четырех недель».

  Впервые с тех пор, как его армии пересекли Европу, он задумался, не ошибся ли он. Но, конечно, только усталость и эмоции открыли врата сомнения. Он не ошибался.

  Наконец он заснул - и ему снилась немецкая армия, застывшая в залитом кровью снегу. Во главе их на белом коне восседал Наполеон. Он тоже замерз.

  *

  Реакция Черчилля на переворот в Белграде была менее драматичной, чем реакция Гитлера. Он заказал бутылку сливовица, национального напитка Югославии, и отправил ее Синклеру специальным посыльным.

  *

  Пока Гитлер собирал свои танки, чтобы сокрушить Югославию и Грецию, Йозеф Хоффман купил велосипед.

  Безусловно, это был лучший способ избавиться от слежки. Гестапо, Абвер, НКВД или МИ6. Если вы ехали на велосипеде, они не могли бы следовать за вами пешком, а когда вы ныряли в одну из узких переулков Лиссабона, они не могли следовать за вами на машине. Так что им тоже пришлось сесть на велосипеды, и не было никакой возможности спрятаться, мчась через крутой лабиринт на двух колесах.

  Хоффман тоже любил кататься на велосипеде. Он мог неспешно крутить педали по городу и любоваться его достопримечательностями: башней Белен на набережной Тежу, одиннадцатимильным акведуком Агуас-Ливреса, дворцами и парками ... а затем внезапно спуститься по переулку, крутому, как шют. .