Продвижению по карьерной лестнице также затрудняли сложные взаимоотношения с коллегами. Мэтту не всегда нравилась политика компании, о чём он сразу же открыто заявлял. Это очень не нравилось начальству, но уволить его они не могли, потому что как сотрудник он был очень ценен и незаменим. Ему многое прощалось и сходило с рук, хотя он частенько выходил за рамки; например, вообще отказывался работать, когда что-то было не по нему или расходилось с его взглядами.

Но Мэтт и много полезного привнёс в компанию. От гениальных идей, повышающих прибыль компании до рабочего распорядка дня и внешнего вида сотрудников. Его коллег, мягко говоря, напрягали последние пункты, но достучаться до него было невозможно, тем более начальство по достоинству оценивало рвение Мэтта. Его мало заботили чужие чувства, и на любое несоблюдение правил от коллег он составлял письменный акт, который тут же отправлялся на стол к директору. Он и работу не начинал, пока не убеждался, что его акт посмотрели, прониклись заложенной в него мыслью, сделали выводы и приняли меры. Тогда он с чувством выполненного долга садился за работу. Коллеги его радовали только тогда, когда соблюдали правила, любые, которые были приемлемыми для Мэтта, и вовремя, а главное качественно, выполняли свою работу.

– Так, а в чем заключается твоя работа? – спросила Сара, завороженная оживлением своей второй половины.

Мэтт неожиданно опомнился, его взгляд потух:

– Да так, долго объяснять. Спроси лучше у Джона, он тебе дорасскажет… – Мэтт зевнул, широко открыв рот, и со стоном потянувшись, встал.

– Я хочу от тебя услышать, причем тут Джон вообще?! И куда ты собрался? – Сара недовольно откинулась на спинку дивана и смотрела на Мэтта снизу вверх.

– Спать. Я устал сегодня. Если хочешь, завтра на работе я покажу тебе, над чем работаю.

– Хочу. Завтра смотрим на твою работу.

– А сейчас, с твоего позволения, я поднимусь в спальню и лягу спать.

– А меня не хочешь подождать? Мы и так редко видимся. Много работаем, и сегодня отличный вечер, чтобы провести его вдвоём.

Мэтт кинул взгляд на наручные часы:

– Уже поздно. Я думаю, что мы найдём как-нибудь денёк на этой неделе и проведём его вместе. Или на следующей. Если ты что-то планируешь, то, пожалуйста, уведомляй меня об этом заранее. Я ненавижу рандом, ты же знаешь. Я всегда и всё планирую.

– Что ты такое говоришь вообще?! Это наша жизнь и мы должны не искать какие-то дни, чтобы побыть вместе, а наслаждаться каждым мгновением, которое проводим вместе! – голос Сары постепенно набирал громкость, глаза стали мокрыми. Она поднялась, допивая бокал, собрала грязные тарелки, взяла коробку из-под пиццы и пошла на кухню.

– Меня выбивают из колеи неожиданные квесты, я к ним не готов, – Мэтт, не успев уйти, стоял в дверном проёме и нетерпеливо ждал, когда Сара успокоится.

– Конечно! Ты никогда не готов! А мог спланировать наши встречи, свидания, да хотя бы просто совместный обед хоть раз в жизни! Вот когда ты думал об этом последний раз? Почему мне это только одной надо? Не любишь рандом, не планируешь, а мне как быть? Ты меня вообще любишь? Ты обо мне не думаешь, не заботишься. Мы просто ночуем вместе, под одной крышей, даже без прикосновений! А утром на работу и до позднего вечера…

– Я зарабатываю деньги и, между прочим, неплохие. Работы много и, разумеется, я устаю.

– Так я тоже много работаю, мой дорогой. Да! Я тоже пропадаю на работе! Но я нахожу в себе силы, чтобы хоть как-то оживить наши отношения!

– Хватит, не начинай. Я позову тебя на свидание. Найду день и позову, – Мэтт стоял и гладил рукой дверной косяк. Эти постоянные скандалы уже порядком надоели, и он хотел только одного – спокойствия.

– А мне уже не надо! – дрогнувшим голосом сказала Сара. Она подошла к раковине и начала мыть посуду. Её губы дергались, по щекам медленно, но верно стекала тушь. Изредка её тело содрогалось от беззвучных рыданий. Мэтт стоял и беспомощно наблюдал за этим. Он знал, что нужно что-то сделать, подойти, обнять, извиниться перед ней. Но принципы и гордость не позволяли ему этого сделать.

– Иди спать, – тихо, но твёрдо сказала Сара, шмыгнув носом. Теперь она убирала кухню и, увлекшись процессом, понемногу успокаивалась.

Пожав плечами, Мэтт ретировался в спальню.

Каким бы он не был, Сара его сильно любила и уважала. Она понимала, что его уже не исправить, но иногда забывалась и начинала скандалить. Пыталась растормошить его, как делала когда-то давно, еще в самом начале отношений. Постепенно привыкнув к характеру, поведению и закидонам своего любимого, она оставила всё, как есть. Постоянно подстраивалась, и её это устраивало. Как и его, собственно. Иногда ей, конечно, хотелось проявления от него чего-то человеческого, но она постоянно говорила себе, что это не то, про что следует думать. Он не такой, как все. Её восхищал его ум, его гениальность в целом. Она боготворила его и была готова делать то, что он захочет.

3