Читаем Код да Винчи полностью

Код да Винчи

	Он вдруг почувствовал, что живет в каком-то ином пространстве, что недосягаем для реального мира.
"Sir?" Remy said. "Are you truly thinking of returning to England for good?"	— Сэр, — спросил Реми, — вы что, действительно подумываете вернуться в Англию навсегда?
"Remy, you needn't worry," Teabing assured. "Just because I am returning to the Queen's realm does not mean I intend to subject my palate to bangers and mash for the rest of my days. I expect you will join me there permanently. I'm planning to buy a splendid villa in Devonshire, and we'll have all your things shipped up immediately. An adventure, Remy. I say, an adventure!"	— Не беспокойся, Реми, — ответил Тибинг. — То, что я возвращаюсь во владения ее величества, вовсе не означает, что я до конца своих дней буду питаться исключительно сосисками и мерзопакостным картофельным пюре. Надеюсь, ты присоединишься ко мне. Я собираюсь купить великолепную виллу в Девоншире, а все твои вещи мы немедленно переправим морем. Приключение, Реми! Это настоящее приключение!
Langdon had to smile. As Teabing railed on about his plans for a triumphant return to Britain, Langdon felt himself caught up in the man's infectious enthusiasm.	Лэнгдон не мог сдержать улыбки. Тибинг так красочно расписывал подробности своего триумфального возвращения в Британию, что и он заразился жизнерадостностью и энтузиазмом этого человека.
Gazing absently out the window, Langdon watched the woods passing by, ghostly pale in the yellow blush of the fog lights. The side mirror was tipped inward, brushed askew by branches, and Langdon saw the reflection of Sophie sitting quietly in the back seat. He watched her for a long while and felt an unexpected upwelling of contentment. Despite his troubles tonight, Langdon was thankful to have landed in such good company.	Глядя в окно, Лэнгдон видел, как проплывают мимо деревья, призрачно желтоватые в свете противотуманных фар. Боковое зеркало покосилось от ударов веток по корпусу автомобиля, и Лэнгдон видел в нем отражение Софи, тихо сидевшей сзади. Он смотрел на нее долго, ощущая умиротворение и радость. Несмотря на все треволнения ночи, Лэнгдон был благодарен судьбе за то, что она свела его с такими замечательными людьми.
After several minutes, as if suddenly sensing his eyes on her, Sophie leaned forward and put her hands on his shoulders, giving him a quick rub. "You okay?"	Через несколько минут, словно почувствовав на себе его взгляд, Софи наклонилась вперед и положила руки ему на плечи.— Вы в порядке?
"Yeah," Langdon said. "Somehow."	— Да, — ответил Лэнгдон. — Более или менее.
Sophie sat back in her seat, and Langdon saw a quiet smile cross her lips. He realized that he too was now grinning.	Софи откинулась на спинку сиденья, и Лэнгдон заметил, как на губах ее промелькнула улыбка. А потом вдруг спохватился, что и сам улыбается, только во весь рот.
Wedged in the back of the Range Rover, Silas could barely breathe. His arms were wrenched backward and heavily lashed to his ankles with kitchen twine and duct tape. Every bump in the road sent pain shooting through his twisted shoulders. At least his captors had removed the cilice. Unable to inhale through the strip of tape over his mouth, he could only breathe through his nostrils, which were slowly clogging up due to the dusty rear cargo area into which he had been crammed. He began coughing.	Лежащий в багажном отделении "рейнджровера" Сайлас еле дышал. Руки завернуты за спину и крепко прикручены к лодыжкам веревкой для белья и скотчем. При каждом толчке на ухабе сведенные плечи пронзала боль. Хорошо хоть подвязку его мучители сняли. Рот был залеплен скотчем, и дышать он мог только носом, ноздри которого постепенно забивались дорожной пылью и выхлопными газами. Он начал кашлять.
"I think he's choking," the French driver said, sounding concerned.The British man who had struck Silas with his crutch now turned and peered over the seat, frowning coldly at Silas. "Fortunately for you, we British judge man's civility not by his compassion for his friends, but by his compassion for his enemies." The Brit reached down and grabbed the duct tape on Silas's mouth. In one fast motion, he tore it off.	— Вроде бы задыхается, — заметил француз-водитель. Англичанин, ударивший Сайласа костылем, обернулся и посмотрел на него, озабоченно хмурясь.— К счастью для тебя, мы, британцы, судим о гуманности человека по состраданию, которое он испытывает к врагам, а не к друзьям. — С этими словами англичанин протянул руку и сорвал пластырь, залеплявший рот Сайласа.
Silas felt as if his lips had just caught fire, but the air pouring into his lungs was sent from God.	Губы его ожгло точно огнем, зато в легкие ворвался воздух. Просто благословение Господне!
"Whom do you work for?" the British man demanded.	— На кого работаешь? — строго спросил англичанин.
"I do the work of God," Silas spat back through the pain in his jaw where the woman had kicked him.	— На Господа Бога! — Сайлас громко сплюнул, боль в челюсти, в том месте, куда женщина пнула его ногой, была просто невыносимой.