Читаем Код да Винчи полностью

Код да Винчи

"Here is perhaps the best-known tome," Teabing said, pulling a tattered hardcover from the stack and handing it to her. The cover read:	— Наверное, это самый известный труд, — сказал Тибинг, достал с полки книгу в потрепанной обложке и протянул ей. Софи прочла название:
HOLY BLOOD, HOLY GRAIL	СВЯТАЯ КРОВЬ, СВЯЩЕННЫЙ грааль
The Acclaimed International Bestseller	Всемирно признанный бестселлер
Sophie glanced up. "An international bestseller? I've never heard of it."	Софи с недоумением подняла глаза:— Всемирно признанный бестселлер? Странно, но я никогда о нем не слышала.
"You were young. This caused quite a stir back in the nineteen eighties. To my taste, the authors made some dubious leaps of faith in their analysis, but their fundamental premise is sound, and to their credit, they finally brought the idea of Christ's bloodline into the mainstream."	— Вы были слишком молоды, дитя мое. В восьмидесятые годы эта книга произвела настоящий фурор. На мой взгляд, авторам не хватило смелости довести до логического конца свой анализ. Но мыслили они в верном направлении. И еще, следует отдать им должное, сумели внедрить идею о царском происхождении Христа в умы широких масс.
"What was the Church's reaction to the book?"	— Ну а какова же была реакция Церкви на эту книгу?
"Outrage, of course. But that was to be expected. After all, this was a secret the Vatican had tried to bury in the fourth century. That's part of what the Crusades were about. Gathering and destroying information. The threat Mary Magdalene posed to the men of the early Church was potentially ruinous. Not only was she the woman to whom Jesus had assigned the task of founding the Church, but she also had physical proof that the Church's newly proclaimed deity had spawned a mortal bloodline. The Church, in order to defend itself against the Magdalene's power, perpetuated her image as a whore and buried evidence of Christ's marriage to her, thereby defusing any potential claims that Christ had a surviving bloodline and was a mortal prophet."	— Она, разумеется, привела священников в полное бешенство. Чего и следовало ожидать. Ведь в конечном счете здесь говорится о тайне, которую Ватикан пытался похоронить еще в четвертом веке. Речь, в частности, идет о крестовых походах. О том, как с их помощью собиралась и уничтожалась информация. Ведь угроза, которую Мария Магдалина представляла церковникам раннего христианского периода, была нешуточной. Она не только была женщиной, которой Христос доверил создание Своей Церкви, уже само ее существование доказывало: Церковь умалчивала о том, что у Христа, как и у всякого смертного, могло быть потомство. Более того — Церковь в стремлении защититься от власти Марии Магдалины объявила ее шлюхой и похоронила все свидетельства о женитьбе Христа на Марии, удушив в зародыше саму мысль о потомстве Христа и об исторических свидетельствах Его земного, а не божественного происхождения.
Sophie glanced at Langdon, who nodded. "Sophie, the historical evidence supporting this is substantial."	Софи взглянула на Лэнгдона, тот кивнул:— Можете мне поверить, Софи, там приведено достаточно исторических доказательств.
"I admit," Teabing said, "the assertions are dire, but you must understand the Church's powerful motivations to conduct such a cover-up. They could never have survived public knowledge of a bloodline. A child of Jesus would undermine the critical notion of Christ's divinity and therefore the Christian Church, which declared itself the sole vessel through which humanity could access the divine and gain entrance to the kingdom of heaven."	— Признаю, — сказал Тибинг, — реакция была чрезмерно жестока, но и Церковь можно понять. У нее были весьма серьезные основания хранить эти сведения в тайне. Церковь бы серьезно пострадала, если бы вдруг они оказались преданы широкой огласке. Ребенок Иисуса подорвал бы саму идею Его божественного происхождения, подорвал бы сами основы и устои Христианской церкви, провозгласившей себя единственным связующим звеном между Богом и людьми, единственными вратами, через которые человек может попасть в Царствие Небесное.
"The five-petal rose," Sophie said, pointing suddenly to the spine of one of Teabing's books. The same exact design inlaid on the rosewood box.	— Роза с пятью лепестками... — задумчиво произнесла Софи, разглядывая корешок одной из книг. Точно такой же узор выгравирован на шкатулке палисандрового дерева.
Teabing glanced at Langdon and grinned. "She has a good eye." He turned back to Sophie. "That is the	Тибинг взглянул на Лэнгдона и усмехнулся:— А она наблюдательная девочка. — Потом обернулся к Софи. — Это символ Грааля, созданный Приоратом.