Читаем Код Атлантиды полностью

– Это Аврора Бореалис на Северном полюсе – северное сияние, созданное плазмой, которая выбрасывается Солнцем и достигает земной атмосферы. Розовый цвет – хороший знак. Говорит о том, что благодаря магнитному полю Земля удерживает в так называемых радиационных поясах захваченные частицы солнечного ветра, не позволяя им проходить в атмосферу и тем более к поверхности. А вот зеленый… Зеленый – сигнал опасности: плазма проникла-таки дальше дозволенного. Нам известно, что активность сейчас высокая. Необыкновенно высокая. А зеленого цвета нет.

Хаккетт насторожился.

– Вы намекаете на Антарктику?

– Я не намекаю, – ответил Гэнт. – Я утверждаю. Взгляните.

На экране возник вид светящегося огнями под толщей тьмы города. Над ним кружили широкие ленты зеленой энергии.

– Мельбурн, Австралия. Вот насколько далеко на север распространяется радиация, – сказал Гэнт.

Картинка на мониторе вновь сменилась – дневным светом и льдом, антарктической панорамой. Небо, несмотря на то что было не темно, зеленил природный феномен. Надпись под изображением гласила: «Прямой репортаж со станции Мак-Мердо».

– Не вижу ничего необычного, – произнес Хаккетт. – Такое время от времени случается. У плазменного облака есть собственное магнитное поле. Оно реагирует на магнитное поле Земли. Если буря положительна, ее притягивает отрицательный полюс Земли, то есть Южный.

– Верно, только это плазменное облако отрицательное, – сообщил Гэнт.

Хаккетт чуть не задохнулся.

– Тогда… происходит нечто действительно странное.

– Странное? Просто невозможное! Вы ведь понимаете, профессор, одинаковое не притягивается. – На экране запестрели цифры и диаграммы. – По нашим подсчетам, для наступления глобальной климатической катастрофы достаточно трех следующих одна за другой магнитных бурь, подобных этой. Беда коснется всех континентов. Моря буквально закипят. Повышенное атмосферное давление и ионизация вызовут землетрясения. Для ликвидации плазменного облака нужен энергоисточник невообразимой мощности. Нечто такое, что превышает возможности современной техники. Приспособление, которое, как мы предполагаем, открыли и используют китайцы.

– Легенда гласит, – вставил Дауэр, – что однажды Атлантида снова поднимется. За прошедшие пятьдесят лет, несмотря на принимаемые меры по защите окружающей среды, над Антарктикой образовалась озоновая дыра, пропускающая космические лучи и солнечную радиацию. Лед начал таять. В Атлантиде, реагируя на происходящее, что-то пробуждается, и мы не в силах этим процессом управлять. Регулировать солнечную активность у нас тоже нет возможности. Об этом глупо даже мечтать. Человечество приперто к стене. Загадочное устройство ускоряет происходящие в атмосфере Земли изменения. Помогает – намеренно или по ошибке – уничтожить нас.

Мейтсон скривил рот.

– Мы столкнулись с адской машиной, спокойно делающей свое дело, – сказал он. – Смотрим на нее благодаря снимкам со спутника. Не исключено, что по размерам она почти как вся Атлантида, – определить точно у нас пока не получается. Но ведь не станем же мы спокойно сидеть, пока нашу планету не разрушит глобальное стихийное бедствие. Что бы ни находилось подо льдом – оно явно не настроено по отношению к нам дружески. Надо заставить его угаснуть. Мы должны это сделать – незамедлительно.

– Что конкретно вы предлагаете? – невинным тоном полюбопытствовал Скотт.

Взгляды всех, кто был в кабинете, устремились на него.

– Надписи на стене, – пояснил Дауэр.

– Простите?

– На стене древние надписи, доктор Скотт. Факт существования Атлантиды – подтверждение древних мифов и легенд, с которыми вы столь хорошо знакомы. Кто бы ни построил Атлантиду, он создал никому не понятные тексты. Вероятно, с определенной целью. Мы считаем, что это некая подсказка; возможно, надписи объясняют, каким образом чертову штуковину можно выключить.

– Адмирал, – произнес Скотт испуганно, – если даже вы и правы, вряд ли эта махина программируется как какой-нибудь видеомагнитофон.

Дауэр вздохнул.

– Если все, что происходит, – исключительно капризы матери-природы, мы сдаемся. Значит, выхода нет, нам остается, подобно динозаврам, лишь поцеловать на прощание собственные задницы – Бог решил очистить Землю от человечества. Но – я произношу это «но» весьма неуверенно – но если за разворачивающийся климатический кошмар в ответе все же это сооружение в Атлантиде, тогда мы обязаны проникнуть в город и вырубить машину. Пойдем одним из двух путей. Либо вы прочтете, что они написали, либо мы устроим в Антарктиде термоядерный взрыв. Пусть Бог кидает игральные кости – нам, дамы и господа, не до игр. Бросим на спасение человечества все усилия. Если иного выхода не будет, мы уничтожим Атлантиду.

Лица ученых, собравшихся за столом, на миг окаменели. Никто не знал, как реагировать на слова адмирала. Организации термоядерного взрыва в Антарктиде мешали два обстоятельства. Первое: Договор об Антарктике. Второе: непосредственно над тем участком, где на карте появилась Атлантида, располагалась китайская научно-исследовательская база.

Дауэр побарабанил по столу пальцами.