Читаем Код 93 полностью

Матиас почувствовал, как грудь его сжимается. Специалист из службы психологического оперативного обеспечения подсказал простое упражнение, которое нужно делать, когда ощущение удушья становится слишком сильным. Следует поискать в памяти спокойное место, защищенное от любых огорчений и любого напряжения, место идеального отдыха, в котором он мог бы спрятаться и подвести итоги. Обен так его и не нашел.

Он отступил на шаг. Измучившись морально, решил утомить свое тело в спортивном зале. Не служебном, разумеется, — продуманно расположенный в подвальном этаже между раздевалками и парковкой, казенный зал вмещал только три мата, придвинутых один к другому и из-за протечки в туалете второго этажа пропитанных водой, смешанной с мочой. Да уж, тут полицейские пребудут в отличной форме…

Закинув на плечо сумку, Матиас уже собирался сесть в машину, когда его окликнул какой-то мужчина.

— Лейтенант Обен?

Вопрос, на который не ожидалось ответа. Он и не стал отвечать, недоверчиво глядя на своего собеседника.

— Здравствуйте, я Марк Фарель, и мне хотелось бы попросить несколько минут вашего времени, если это возможно.

У полицейских вызывают внутреннюю тревогу три вида людей: адвокаты, правонарушители и журналисты. В порядке возрастания. Этот же, безусловно, принадлежал к третьей категории. Тесный коричневый костюмчик, темные волосы взлохмачены, под мышкой каска для скутера. Лейтенант наивно подумал, что сможет отмахнуться от него.

— Нет времени — извините; оставьте свои координаты в приемной, сегодня в течение дня я свяжусь с вами.

Затем Матиас быстро сообразил, что тот назвал его фамилию и звание и что поджидал его снаружи, вместо того чтобы просто-напросто явиться в секретариат. Может, все-таки имеет смысл найти минутку и выслушать его? Закинув сумку в салон машины, Обен повернулся к журналисту:

— Хорошо, у вас пять минут.

* * *

В задней комнате одного из немногих кафе города двое мужчин сели за стол и теперь находились друг напротив друга. Журналист показался ему знакомым.

— Неважно выглядите, лейтенант.

— Работа у меня — не курорт.

У Марка Фареля уже давно вошло в правило быстро завладевать вниманием своего собеседника. Будучи репортером-криминалистом, он выбрал специализацию, из-за которой — странное дело — все, к кому он пытался приблизиться, старались от него сбежать. Все: судейские, полиция, преступники… Он атаковал в лоб.

— Возможно, угрызения совести. Они утомляют.

Такая техника выуживания информации была еще и приманкой. Как можно сильнее швырнуть обвинение и ждать реакции. Ожидание было недолгим.

— Послушайте… Фарель, так? Либо вы выкладываете, что хотели, либо я сваливаю, нечего тут играть со мной в полицейских.

Тон был резким, вид не обещал ничего хорошего. Немного растерянный, журналист вынул записную книжку и перелистал ее в поисках нужной страницы.

— Я попытаюсь сделать все как можно быстрее. Две недели назад ко мне заявился частный детектив. Месье Симон. На самом деле я так и не узнал, имя это или фамилия. Наши дороги уже много раз пересекались. Я обозреватель, и у меня уже была кое-какая информация; и всегда, сколько я помню, он занимался этой своей деятельностью. Частные детективы и журналисты — это тесный мирок, все знают всех главных действующих лиц, потому что мы делаем почти одинаковую работу. Расследуем, пытаемся понять… С той разницей, что вы делаете это за куда меньшие деньги.

Не дождавшись реакции собеседника, Фарель перестал улыбаться и продолжил с того места, где остановился.

— Ладно. Симон — тип, который работает по старинке, на личных контактах. У него было несколько конкретных вопросов, и он, естественно, пришел ко мне. Знаю, репутация бежит впереди меня — я говнорой.

— Забавно, я употребил бы то же самое выражение.

— Спасибо, тронут. Месье Симона наняли, чтобы найти некую девушку. Без устали, с фотографией в руке, он проследил все возможные маршруты, прощупал все возможные точки падения — и наконец напал на след в одном сквоте. За несколько купюр одна из бродяжек, часто посещающих это здание, рассказала ему, что девчонка, очень похожая на ту, что на фотографии, умерла от передозировки. Она также рассказала ему, что в тот день приехали полицейские, из-за которых им пришлось бежать оттуда. Ей было так легко вспомнить об этом еще и потому, что после тех событий старое здание было полностью замуровано вместе с тележкой, внутри которой находилась вся ее жизнь. Итак, частный детектив подумал, что нашел свою заблудшую овечку, даже если его опередил волк, и поставил в известность ее семью. Ну как, помните о том деле? Должны помнить. Ведь это вы почти десять месяцев назад устраивали опознание тела.

— Ладно, наркоманка сдохла от передоза; не гламур, но случается. Что я, по-вашему, должен сделать?