Ноги Ронана уже находились по разные стороны от решетки, но даже в такой неудобной позиции он не смог удержаться от шуток над напарником.

— Получи такое удовольствие, Сэм, поработай ручками. Ящик для писем — это та же дверь, как раз у тебя-то должно получиться неплохо.

Ронан без труда спрыгнул по другую сторону решетки и направился к коттеджу. В это самое мгновение защелка ящика для писем сдалась. Ронан нанес двери первый удар плечом, но ничего не произошло. Сэм сунул руку в ящик. Ронан отошел, чтобы собраться с силами для второго удара. Сэм вынул из ящика единственное, что там находилось, — заламинированную карточку, — и протянул Косту.

Ронан вздохнул и во второй раз бросился на дверь. Раздался треск ломающегося дерева, и дверь подалась.

— Не входи! — взвыл Кост.

В руках у него было потрепанное удостоверение личности с фотографией Франка Самоя — растрепанные волосы и улыбающийся взгляд.

— Кое-какая почта есть. — Сэм торжествовал. — Ну как, хорошее место нашли, а?

— Сюда нас привел его мобильник, а теперь удостоверение личности в почтовом ящике. Ничего мы не нашли — нас сюда, можно сказать, за руку привели. И это мне очень не нравится.

16

У него давно появилась привычка держать голову повернутой влево. Видел только правый глаз, другой пропал в уличной драке. Таким образом он худо-бедно держал под контролем поле своего зрения. Он вскочил на то, что осталось от коленей человека, сидящего на стуле. Его привлек запах горелой кожи. Он попытался лизнуть наименее обугленные места на уровне лодыжек, но вкус ему не понравился. Прикинув, сколько сил понадобится, он изящно спрыгнул на землю. У него была морда пирата с пустой глазницей — персонажа детской сказки, но от этого он не перестал быть мощным котом, ловко приземляющимся на все четыре лапы.

Кот спустился по ступенькам и оказался на нижнем этаже. Если б он прошел дальше по коридору к входу и свернул в помещение, которое раньше служило кухней, то обнаружил бы дыру в стене, через которую можно выбраться на свежий воздух. Впрочем, через нее он сюда и вошел. Дом был погружен в темноту, словно внутри разлили черные чернила, однако на последней ступеньке кот почуял опасность и неподвижно замер, насторожив уши. Он чуть сильнее повернул голову влево, чтобы осмотреться, и поставил лапу на пол холла, не решаясь совсем уходить с лестницы.

Грохот двери, которая словно взорвалась, резко стукнувшись о стену, заставил кота, едва не получившего сердечный приступ, подпрыгнуть. Он рванул с места в спринтерский забег; лапы скользили по полу, однако он оставался на месте. Наконец кот врезался мордой в стену, а затем в два прыжка взлетел по лестнице.

— Не входи!

Стоя против света, Ронан вынул служебное оружие; двое напарников его быстро нагнали. Не обменявшись ни единым словом, трое мужчин моментально узнали запах. Переходя из комнаты в комнату, они быстро обследовали нижний этаж, обмениваясь краткими репликами.

— Кухня — чисто!

— Гостиная — чисто!

— Поднимаемся!

Свет, идущий с нижнего этажа, лишь немного рассеивал полную темноту верхнего. Вынув свой «Мэглайт», Кост обмахнул лучом света единственную комнату, посреди которой стоял складной пластиковый стул. Их молчаливо ожидало тело — полностью обугленное, мумифицированное от жара. Мужчина или женщина, Франк Самой или кто-то еще.

— Ладно, выходим отсюда, не будем портить место преступления. Ронан, звони криминалистам. Скоро шесть; когда они сюда доберутся, солнце будет на закате, пускай возьмут прожектора — один чтобы освещать снаружи, два для дома. Сэм, найдешь мне хозяев этой конуры и свяжешься с ними. Я звоню дежурному врачу и прокурору, чтобы получить согласие на вскрытие. Сэм, во сколько был последний звонок?

— Согласно списку входящих, в пятнадцать часов.

— И вызов каждые три часа, так что нормально…

Звонок, который в это мгновение раздался в комнате — в 18 часов ровно, — чем-то напоминал кубинскую музыку, такую неуместную в этой ситуации. Экран мобильника, застрявшего между двумя ребрами трупа, периодически вспыхивал, демонстрируя надпись «номер не определен». Вот уже около двух дней телефон вибрировал по расписанию; этот последний звонок оказался роковым для обугленных костей, которые его удерживали. Ребра разошлись, частично рассыпавшись в пыль, мобильник провалился внутрь грудной клетки, где и исчез, продолжая наигрывать румбу, теперь чуть приглушенную. Все же Ронану удалось сыронизировать:

— Надо будет предупредить эксперта, что там внутри сюрприз, как в «Киндере».

— Я подумаю об этом. Идемте, не будем больше ничего трогать, уматываем.

Но Сэм как будто его не услышал.

— Сэм, ты что делаешь? Не подходи.

Тот оставил приказ без внимания.

— Стул. Он не сгорел. Я хочу сказать, он из пластика, и он не сгорел. Пол — тоже… Черт, да здесь ничего не сгорело, кроме человека.

17