– А нас, он, кажется, не узнал. Ты смотри, как реагирует! Чуть что – в драку лезет! Может ты ему головы вообще все заменил, Книжник?

– Нет, не все. Старшая та же самая осталась, только ему напомнить обо всем нужно, чтоб остальные головы научил что здесь, да как. А то они старомодные жутко, только людей есть привыкли и разруху творить. Вон, смотри, какими голодными глазами уже на нас смотрит. – Горыныч и правда уже приподнял одну голову и внимательно слушал, о чем говорят незваные гости в его логове и за его столом.

– Что зыришь, Горыныч? Память отшибло, да? Ничего, мы ее тебе быстро сейчас вправим. – Добрыня показательно положил крупную руку на рукоять мощного молота.

– Да ладно вам, мужики! Может не надо? – заскулила голова. – Вон, старший в себя придет, тогда, может это, поговорим по душам?

– Да-а уж – протянул богатырь, – все таки и в старину была у него скулящая одна голова.

– Ладно тебе, не пужай его, пусть отдыхает. Ты его хорошо вера молотом огрел, да и высота слишком уж большая была. И меня, заодно, на место поставил. Ну и тяжелая же у тебя рука!

– А пить меньше бабкиной настойки нужно, Книжник! Я ж только к ней в гости пришел. За ручку двери хвать, а изба как сожмется вся и внутрь не пускает. А потом слышу, ударило что-то, и дверь тогда ослабла. Зашел – гарью пахнет и след у выхода горелый затягивается, а Яга идет к печи и что-то под нос себе лепечет.

– Ну, она тоже выпила не мало. Ты ж ее знаешь, как напьется, так к печи ее и тянет, да и будить ее только с пушки можно.

– С пушки? – попытался уточнить Добрыня.

– В общем – не разбудишь, – улыбнулся маг.

– Ну, ладно. Мне-то будить ее не пришлось, успел я встать между ней и печью. Она мне и рассказала, что произошло вера в избе ее до моего прихода. Я ж сразу за тобой и помчал, а тут ты уже сам все знаешь. А приложить тебе пришлось только так, на всякий случай, вдруг и меня решил бы посохом своим огреть на шумную голову.

– Да уж, я тоже ведь, молодец, некрасиво себя повел. Меру знать нужно. – Книжник допил остатки грибного чая и поставил канопку¹ на стол. – Ладно, Добрыня, пора мне уже, совсем я с Горынычем много времени потерял, дел совсем много. Ты его уму разуму научишь и сам, помощи не нужно. А позже сам к вам заскочу, когда немного с другими персонажами разберусь.

– Разберусь с ним, куда ж деваться? А если слушаться не будет, то еще огрею молотом кузнеца нашего, Искуса.

– Вот и ладушки. Тогда я помчал. – Книжник встал из-за стола, стукнул посохом об пол и испарился.

Примечание:

Канопка¹– глиняный сосуд, выполняющий функции кружки.

Глава 7

– Я надеялся, что ты больше не вернешься, – произнес Фрэнк, запрыгнув на стул, стоящий напротив Книжника. Его вид был абсолютно безучастным, будто он был человеком, который только что проснулся и шел делать себе утренний кофе. Маг отпил немного из кружки, медленно поставил ее на стол и так же спокойно ответил:

– Уже надеялся забрать себе всю пещеру и водить сюда подруг? Чтобы вокруг валялись кости, все было в шерсти, и вся мебель была изгрызена?

– Ну, ты немного преувеличиваешь. А вот одну особу я с удовольствием привел бы сюда. Вчера, пока тебя не было, познакомился с одной бродящей неподалеку собачкой. Она такая красивая! Шерстка длинная, приглаженная. Явно кто-то ухаживает.

– И как? Она ведется на твои умные речи?

– Говорит, что до чертиков много болтаю, и только хвостом отвиливает! Но я найду способ привлечь ее внимание!

– Ага, желаю удачи. – Усмехнулся, наконец, Книжник, отчего вдруг закололо по всей длине раны, сделанной Волком.

– И все-таки, что это за рисунки у тебя на лице? Решил записаться в индейские охотники?

– Да Волк это сделал. Волк, который Серый, который еще в сказке «Иван Царевич и Серый Волк»

– Слишком много волков на пару предложений. Нелюблю этих ребят с более низкой ступени эволюции, от них смердит! И за что он тебя так? Раньше, ведь, дружили, насколько это возможно было, что произошло? В нем все-таки сыграли инстинкты? – Фрэнк запрыгнул на стол и подошел ближе к хозяину, чтобы снова рассмотреть рану.

– Раньше, раньше… а ты раньше про мое прошлое не мог рассказать, Фрэнк? – Книжник сделал еще один глоток и повернулся к псу, чтобы тот мог увидеть все, что хотел. – На, смотри уже. Еще зализывать начни!

– Хмм, еще немного, и этот прекрасный чай с бергамотом мог бы проливаться сквозь твою щеку, будто через сито. Забавно! А вот вылизывать твое лицо я не собираюсь! Я тебе не какая-нибудь дамочка из сопливых книжек!

– Я тебе сейчас поумничаю! Неси, лучше, мазь, которую я от Яги принес. Она не успела намазать, хорошо, хоть в кармашек додумалась забросить. Лежит на столе в коридоре. Она обещала, что быстро затянется и шрама не будет.

– Ага, как же? А помнишь, как мне настойку приносил, говорил, что побочных эффектов у нее нет? – насупился Фрэнк.

– Это та, после которой ты языка не чувствовал неделю и ходил, свесив его изо рта?