Читаем Книжная девочка полностью

Толстуха запротестовала для порядка, легко позволила себя уломать и вышла довольная, Алена ждала ее в машине. На кухне остались только Арина и подозрительно быстро вернувшийся из бани Федор.

— Я не пью пива. И петь не умею. Медведь на ухо наступил. Ребята добрались уже до репертуара Кобзона и Пугачевой. Думаю, что после титанов нашей попсы они угомонятся.

— Не говорите "оп", сударь.

Алена отсутствовала не более четверти часа. За это время Федор и повеселевшая хозяйка успели обсудить кой-какие столичные новости. Арина, полу угрюмо, полу отстраненно, молчала. Возвращение подруги сопровождалось хлопаньем дверей. Судя по всему, она была выведена из себя. Марина бросилась ей навстречу, защебетала. Разгневанную, неизвестно по какому поводу, Алену вдруг, мгновенно утихомирило лицезрение мокрых, слепых детенышей и демонстрация всевозможных комбайнов и прочих, модных примбабасов на кухне. Когда Марина умчалась проведать своего благоверного и хирургическую составляющую их банного дуэта, умиротворенно улыбающаяся Виноградова впала в очередную крайность. Ехидно покосилась на подругу.

— Готовка это мой конек, конечно, но что же мне одной все делать?

Арина нехотя поднялась с места. И радостно шлепнулась обратно, подчиняясь повелительному жесту Федора.

— Я сам вам помогу, Алена.

— Не мужское это дело.

— Не согласен. А как думает Лорелея? Какие мысли роятся в вашей апельсиновой голове?

— Не роятся, а ползают, как недоморенные тараканы.

Арина зевнула и добавила с напускным смирением.

— Что касаемо готовки, она, как большинство непростых дел — занятие для профессионалов. Я разгильдяй и лодырь, согласна поле битвы освободить. Пашите. Выясняйте, кто из вас шеф, а кто чумазый поваренок. Все.

Алена и Федор переглянулись.

— Как она нас!

Обвязавшись фартуками (на крутой Марининой кухне их висело немало, расшитых деревенскими петухами и маками) они принялись за работу: помыть, почистить, порезать, разложить. Газовая плита, духовка, микроволновка — все пошло в ход. Не суетясь, действуя слаженно и быстро, они изредка советовались, подсказывали друг другу, шутили. Арина и не заметила, как задремала, устроилась бочком, обняла спинку кресла, опустила голову, смотрела, смотрела и отключилась. Ни свет, ни веселая перебранка "поваров", ни шум, доносящийся из прихожей, уже не мешали.

— Поднимайся, морковка.

Алена бесцеремонно ее расталкивала, слегка пощипывая, тормошила.

— Подъем.

За накрытый, фотографии из "Бурды моден" отдыхают, РУССКИЙ стол (ни сантиметра скатерти не выглядывает из-под блюд, вазочек и тарелок) уже усаживались хозяева. Сашу она видела вчера, узнала, кивнула. Он отсалютовал, и затянул было: "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались"…

Но богоданная половина невежливо заткнула певцу рот скомканной льняной салфеткой. Выглядела Марина шикарно, в маленьком платьице и черных гольфах. Алена принялась переставлять на столе бокалы, Вася зевал и что-то грыз. Федор… Где же Федор? Две большие горячие ладони опустились ей на плечи.

— Засоням привет.

— А сколько времени?

— Десять. Мы чемпионы, правда?

Алена весело подтвердила, и все дружно начали вопить, что стол исключительно великолепный, что такого не видали и в стародавние времена. Начался веселый разброд.

— Щас спою.

Пугал хозяин, выплевывая очередную салфетку. Он притворялся сильно пьяным. Гости смеялись и накладывали себе салаты. Указательными пальцами Федор поглаживал плечи девушки. Она попыталась отстраниться, он нагнулся и прошептал в самое ушко.

— Зачем? Разве неприятно?

Арина внезапно, наклонила голову и потерлась щекой о чужую властную руку. Ей было болезненно хорошо. Она не думала, что может хотеть чего-нибудь подобного. Не ждала от себя желания близости с чужим телом. Из рук Федора струилось тревожное тепло, Арина снова коснулась щекой его пальцев, стремясь насладиться новыми переживаниями, и отдернула голову. Завтра. Завтра. Завтра он уедет. Федор коротко и несильно сжал ее плечи, отпустил, отошел и сел напротив. Подмигнул лукаво и весело. А Арине стало жутко и тоскливо.

Хозяин ткнул пальцем в потолок.

— Господа! Товарищи! Друзья! Соратники! Амигос! Генацвале! Ребятки! Ялгат!?

— Уймите его кто-нибудь.

— Люди добрые я предлагаю первый тост. За знакомство.

— За кошку.

— За котят.

— За нас хорошеньких.

— Будем голосовать.

Компания веселилась. Внезапно протрезвевший Саша умело руководил застольем, дамы (Алена и супруга) краснели и пищали от его шуток, Вася молча, но неторопливо ел, иногда кивая в знак согласия, Арина, стоило ей встретиться взглядом с Федором, напрочь выпадала из беседы. Это ни к чему, уверяла она себя. Ни к чему. Он залетный столичный игрок, ловец душ, Казанова. Увлекся маленькой провинциалочкой на часок-другой. Быть очередным приключением? Глупой соблазненной крошкой? Вот уж нет.

— Давайте танцевать!

Провозгласила хозяйка и улетучилась из кухни. Алена, соглашаясь, встала, вырвала из длани дорогого Васи очередной кусок курицы.

— Стоп. А то помрешь на первом же прыжке.

— Мы же не скакать собираемся.