Читаем Книжная девочка полностью

Арина плюхнулась на обшарпанный шкафчик для обуви. Стала еще ниже. Просто выпала из поля зрения рослых собеседников.

— Я ни о чем не просила. Мне неловко.

Федор стремительно присел на корточки. Глаза их оказались на одной линии: возмущенные и растерянные Аринины и его — в рыжих ресницах, с чуть припухшими нижними веками (верный признак упрямства, машинально отметила девушка) — коричневые яркие точки, рассыпанные по янтарному диску радужки, холодное дуло зрачка.

— Да. Знаю. Ну и что. Это я прошу Вас поехать со мной. Вернее с нами. Уж Алена то не даст в обиду свою хрупкую подругу. Верно? Да и Вася вам не чужой. В случае чего как заступятся! Я их боюсь обоих, и обижать Вас не стану, не из-за душевного благородства, конечно, а из-за банального инстинкта самосохранения. Ну, так как? Идет? Вся банда: Саша-Марина и Алена-Вася давно на месте. Ждут только нас. Дали огромный список продуктов. Сразу ясно никто поесть не любит! Велели прибыть поскорее. Так что мы с Вами по магазинам и вперед на природу.

Елена Львовна деликатно кашлянула.

— Где у вас можно переодеться?

— Я провожу.

Арина неловко спрыгнула с насеста, край пижамы мазнул Федора по носу: по трижды или четырежды перебитому, деформированному, слегка кривому, наглому крупному носу.

Пока она руководила, показывала и объясняла, прошло побольше пяти минут. Елена Львовна распаковала свой объемистый баул, деловито начала выкладывать: книгу, тонометр, аптечку, полотенце, зубную щетку в ярком футляре, тюбик пасты, расческу, крем, пачку дорогих салфеток для очистки кожи лица и рук, резиновые медицинские перчатки. В заключение поверх очков она спокойно посмотрела на растрепанную суетящуюся Арину.

— У кого из соседей есть телефон? Евдокия Яковлевн? В какой квартире? Замечательно. Где все предметы для гигиены?

Арина повела ее в ванную. Показывать. Судя по всему профессиональную сиделку, было трудно удивить, нищету она созерцала очень спокойно. Вынесла приговор:

— Сойдет. Я приступаю.

Покачивая необъятными бедрами, мадам Сова прошествовала к бабушке, зажгла настольную лампу и водрузилась в кресло с книгой. Арина все еще босиком и в пижаме выглянула в прихожую. Ботинки, пальто, а сам рыцарь исчез. Странно. Пропутешествовала по коридору, и, наконец, обнаружила его на кухне. Остановилась нерешительно, прижавшись щекой к косяку. Федор мыл, вытирал и выкладывал на тарелку фрукты. Чайник уже шипел на плите.

— Чашка кофе нам не повредит перед путешествием, верно?

Арина не стала ворчать, ругать гостя за вторжение, за бесцеремонность, никто ведь ему не разрешал хозяйничать на кухне. О ней давно никто не заботился, было приятно и странно смотреть на человека, который старается для тебя. Розовых очков у девушки не имелось. Мотивы, движущие Федором ей были вполне ясны, но тем не менее… Тем не менее… У нее на кухне воскресным вечером тщательно выбритый, хорошо пахнущий мужчина, со вкусом одетый: алый грубой вязки джемпер, брюки из почти не мнущейся ткани, очень удобно для машины, черные носки. Арина не выносила других носков, признавая лишь черные. С белыми она еще могла примириться, летом или в спортзале, не без труда, но могла. Носки у Федора соответствовали всему остальному. Они были новыми и чистыми. Вообще от него исходило ощущение телесного здоровья и чистоты. Сколько ему лет, интересно. Мысли обгоняли друг друга, сталкивались, перемешивались, летели в кювет и терялись там. Арина стояла на обочине, а впереди надвигалась, чтобы скользнуть мимо и исчезнуть большая мощная отполированная до фантастического блеска, машина. И вдруг, сразу, как бывает только во сне, притормозила, щелкнув раскрывающейся дверью.

— О чем, задумались, Лорелея?

Запасливый Федор вынул из пакета, брошенного на стуле, баночку кофе. Арина подала реплику.

— Вы всегда такой?

— Уверенный в себе? Наглый? Хозяйственный? Нужное подчеркнуть.

Он улыбнулся. Изломанное взрослое лицо на мгновение стало мальчишеским, и поманил девушку взмахом открытой ладони.

— Подойдите ближе, Лорелея.

Арина отклеилась от косяка и послушно приблизилась. Федор подтянул вверх рукав.

— Видите? У меня мурашки от Вашего голоса. Это как магия. Вот я и решил исследовать сие явление.

Арина фыркнула и забралась с ногами на табуретку.

— Чашки там.

— Слушаюсь.

Он откозырял шутовски, но грациозно, и занялся кофе. Его большое тело двигалось быстро, бесшумно и очень плавно. Арина, прищурившись, наблюдала за его работающими руками: запястья, заросшие светлым пушком, крупные, но хорошей формы кисти.

— Кушать подано, госпожа. Вы предпочитаете просто кофе или кофе с солью, с ломтиком лимона, со сливками?

— Просто кофе. Нет, еще два огромных ломтя лимона, пожалуйста.

— Вот прожорливая девушка, а на вид вся такая прозрачная.

— Внешность обманчива.

— Вы похожи на белого зверька с апельсиновой головой.

— Таких не бывает.

— Знаю. Я вас придумал. Очень давно.

— У вас больное воображение, господин мечтатель.

Сообща они уничтожили фрукты и сыр.

— Вы, в самом деле, обжора.

— Это легкая разминка перед тем пиршеством, которое закатит Алена. Она обожает готовку.