Читаем Книга земли полностью

Вдруг ожил телефон Анны – и у Лиды провалилось сердце. Она даже алекнуть толком не сумела, так стучали зубы.

– Лидуся? – Голос Анны звучал бодро. – Мы уже на месте. Приступай.

– Анна, а если не получится у меня? – в ужасе выдохнула девушка.

– Я перезвоню через пару мину т, скажу, получилось или нет. Действуй, Лида.

И отключилась.

Пару секунд Лида таращилась на телефон, не веря, что Анна в самом деле просит ее о таком. Потом через силу подтянула ладонь правой руки к запястью левой.

«Калеб, ты гад, каких поискать, но ради моих друзей и жителей этого города я хочу вернуть тебе твою поганую вечность».

Руки безвольно упали на колени. Потянулись минуты.

А потом зазвонил телефон:

– Лида, ты умница, у тебя все получилось! – скороговоркой выпалила Анна.

– Он стал вечником?

– А ты сомневалась? Конечно.

– Но как вы это поняли?

– Да понять не сложно, было бы что-то острое под руками, – хихикнула Анна.

– Но тебе ничто не угрожает? Ты в порядке?

– Конечно. Выйду на связь ровно через час. В противном случае ты знаешь, что делать, – на последней фразе Анна повысила голос, и Лида представила, как Калеб стоит рядом и ловит каждое слово. И наверняка уже проворачивает в голове очередные чудовищные планы.

– Еще как знаю, – проговорила Лида так громко, как могла.

На самом деле она понятия не имела, как пережить этот час. Попробовала распаковать вещи, но дело продвигалось плохо, поскольку оба телефона она так и не выпустила из рук. К тому же было совершенно бессмысленно этим заниматься: скоро снова сниматься с места.

Теперь, когда проблема с Калебом требовала только ожидания, Лида снова начала думать о Лазаре, и не было ничего страшнее этих мыслей. Вдруг с какой-то необычайной ясностью пришло осознание: она все может вынести и пережить, пока есть рядом Лазарь. Но без него ее жизнь прекратится, хотя и не у гаснет полностью, и ей придется жить столетия за столетиями в этой жуткой пустоте…

На кухне что-то зашумело, потом закричала Вера:

– Лида, сюда! Скорее!

Она бросилась на зов матери. На кухне орал телевизор, закрепленный в углу под самым потолком. Вера застыла посреди квадратного помещения и неотрывно смотрела на экран. Тревожно покосившись на мать, перевела туда взгляд и Лида.

Сначала ничего не было понятно, кроме того, что показывают не фильм, а живую хронику. По заснеженной улице метались люди. Толстуха в красном пуховике сидела прямо на дороге и терла снегом лицо. Мужчина на большой скорости двигался вперед, держась за стену дома, спотыкался на каждом шагу и широко разевал рот в беззвучном крике. Несколько человек, сбившись в кучу прямо на проезжей части, казалось, дрались, но на самом деле просто ощупывали друг друга и пытались устоять на ногах.

Телефон в руках снимавшего дрожал так, что и разобрать толком происходящее не было возможности. Но потом в кадр попали золотые купола над голубым массивом стоящего в торце улицы храма, и Лида поняла: действие разворачивается на пешеходке в центре их города.

«Шокирующие новости продолжают поступать из пригорода Санкт-Петербурга, – ломким голосом говорил невидимый диктор. – Пока по этим кадрам мы не можем точно сказать, что происходит. Но напомним, что в этом городе недавно уже происходили странные события, расследованием которых сейчас занимаются многочисленные комиссии. Повторяем кадры, с которых мы начали наш выпуск».

Новые кадры показались Лиде совершенно обычными – она даже поморгала недоуменно. Ну, стоят на светофоре машины… Правда, судя по светофору, им давно пора трогаться с места. Люди на переходе в недоумении вертят головами, машут руками ближайшим машинам: проезжайте! Некоторые, ясное дело, уже схватились за телефоны. Несутся пронзительные гудки, сзади набегают другие водители, колотят в окна и по крышам машин. Но сидящие внутри даже не шевелятся, сидят и смотрят вперед.

«Умница Анна! Пешеходка в этом месте граничит с проспектом, люди в панике могли броситься туда и угодить под колеса!»

Она даже улыбнулась краешком губ. И не заметила, что Вера, отвернувшись от экрана, теперь пристально вглядывается в ее лицо.

– Дочь! – заговорила она. – Не пора ли все мне рассказать?

– Мам, ты о чем?

– Если я ошибаюсь, ты можешь потом сдать меня в дурку. Но меня не оставляет чувство, что твои друзья и ты как-то причастны ко всем у, что происходит.

– Вот к этому? – Лида ткнула пальцем в экран, очень правдоподобно вытаращила глаза. – Мамуля, да ты что такое говоришь?

– Странная суета и твое состояние с утра, наш переезд, – не слушая, перечисляла Вера. – Вся эта бесконечная ложь. Я ведь всегда догадывалась, когда мне врал Лазарь, хоть он и делал это виртуозно. Понимала, что врет Анна. Но я говорила себе: они хорошие люди, и если поступают так, то лишь потому, что существуют неизвестные мне обстоятельства. И возможно, все это делается ради тебя, потому что ты попала в какую-то очень серьезную беду. Но, Лида, почему нельзя все мне рассказать?! Я твоя мать, я душу на поругание отдам, лишь бы спасти тебя. Что бы ты ни сделала, какое преступление ни совершила вольно или невольно!