Читаем Книга встреч полностью

— Хемингуэй — это прежде всего писатель, обладавший огромным талантом, даром Божиим. А нередко случается такое, что дар Божий становится более значительным, чем его обладатель. Так и роман «Старик и море»: это творение, которое больше своего творца. Сам того не предполагая, Хемингуэй написал почти библейскую историю о том, как очень сильный, гордый человек вступает в единоборство — можно сказать, с Богом. Да, потому что и безбрежный океан, и огромная рыба, пойманная стариком, и акулы, которые съели эту рыбу, — все эти могучие стихии действуют в книге как десница Божия, а старик Сантьяго противостоит ей. В этой борьбе человек терпит сокрушительное поражение, теряет все, чего он достиг благодаря своей силе. И тут-то происходит удивительная вещь: катастрофа, пережитая Стариком, принимается им как награда. В своем поражении Сантьяго обретает силу веры, новый свет для души, чувствует прикосновение Божие, — то, вероятно, что чувствовал Иов на гноище или Иона в чреве китове. Играя Старика, не надо даже ничего придумывать от себя, нужно просто следовать автору, и это будет настоящей христианской проповедью.

— А вам хотелось бы действительно сыграть в какой-нибудь библейской истории? Скажем, в роли того же Иова или, допустим, царя Давида?

— В этом нет необходимости. Пусть Библия остается Библией, а возможности театральной проповеди обильно присутствуют в русской классике. Чехов, например: это просто сокровищница православной мудрости. Вспомните его знаменитое высказывание: «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Посмотрите, как оно перекликается со словами Господними: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). Вспомните его «Чайку» — православному человеку понятно, что это история возрождения человеческой души, которая была соблазнена блеском, мишурой, но потерпела крушение на этом пути, — это история восхождения от юношеской мечтательности и гордыни к смирению и мудрости.

— А как быть православному артисту, если ему приходится играть злодеев? Отказываться от таких ролей?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Плоды экуменического древа. Экуменическое движение в экклезиологическом аспекте
Плоды экуменического древа. Экуменическое движение в экклезиологическом аспекте

Учение, на протяжении 2000 лет исповедуемое Православной Церковью, есть Истина, которая всегда едина и имеет четкие границы, отделяющие ее от лжи. Однако зародившееся на Западе в начале XX века экуменическое движение, распространившееся по всему миру подобно эпидемии, восстало на неприкосновенность догматического учения и канонического права Церкви. Идея объединения всех существующих христианских верований (а затем вообще всех религий) с целью достижения «вероисповедного единства» привела к возникновению новой секты с экклезиологической ересью, называемой экуменизмом. И этому немало способствуют закулисные силы мирового зла.Как и всякая ересь, экуменизм лжет, предлагая братски «соединить» несоединимое — истину с ложью, надеясь, что люди, обманутые мнимым благородством их лозунгов о мире всего мира, не заметят страшной подмены.По благословению Святейшего Патриарха Сербского Павла.

Автор Неизвестен -- Православие

Православие
Среди богомольцев
Среди богомольцев

В своём произведение Благовещенский описывает жизнь монахов на «Афоне» весьма однобоко, касаясь в основном бытовой стороны жизни и трудностей с которыми они сталкиваются в своём делание. В его записках нет той лёгкости и благоговения, которой есть у Бориса Зайцева в его описание «Афона». У Благовещенского отсутствует романтический настрой, произведение не предназначено для тех читателей, которые искренне верят, что в афонских монастырях на литургии «летают ангелы». Но при всём при этом, книга помогает увидеть быт монахов, их суждение и оценку жизни, убирает ложный ореол романтики связанный с монашеским деланьем.Надо понимать, что сейчас многое изменилось на Афоне, и в части устройства монастырей, быта, питание. Всё что он описал относиться к его времени, а не к нашему.

Николай Александрович Благовещенский

Православие / Религия / Эзотерика