– Ну, так нам, кажется, повезло: мне, Аристодему, Федру и остальным, – сказал Эриксимах, – если вы, такие мастера пить, сегодня отказываетесь, – мы-то всегда пьем по капле. Сократ не в счет, он способен пить и не пить, так что, как бы мы ни поступили, он будет доволен…»

Сократ, способный пить и не пить, оставаясь при этом философом, – идеал мудреца, который настолько владеет собой, что способен сохранять ясность ума даже в процессе безудержного возлияния. Античные философы были убеждены, что состояние собранности и благоразумия, которое они способны достичь путем разумения и духовных упражнений, означает полную власть над собой, в том числе и над своей реакцией на хмель. Платон верил, что Сократ именно такой человек, отдающий себе отчет во всех своих словах и поступках. На него не действовало ни опьянение, ни софистические ухищрения собеседников, ни угрозы власть имущих, ни эротические испытания, которые устраивали некоторые из учеников.

От Платона сложно было бы ожидать апологии винопития. Даже в процитированном «Пире» его участники приобщаются не к вину, а к Эросу, именно Любовь делая предметом своих рассуждений. Однако в «Законах» основатель Академии неожиданно обращается к теме вина.

* * *

«Законы» – одно из самых недооцененных сочинений Платона. Этот диалог находится в тени его грандиозного проекта «Государство» и обычно расценивается как попытка дать здравые и приближенные к реалиям своего времени рецепты построения наилучшего государственного устройства. Однако внимательное прочтение «Законов» показывает, что они самодостаточны и не являются тенью «Государства».

Один из самых главных вопросов этого диалога: может ли человек править собой? И ответ его совсем не так оптимистичен, как нам хотелось бы. Чего стоит «психология», излагаемая в «Законах»! Душа, по мнению зрелого Платона, есть соединение двух начал – благого и злого. Поэтому самостоятельно к добродетели может прийти только избранный мудрец – подобный Сократу. Остальные должны быть ведомы кем-то или чем-то. В таком «ведении» участвуют и божественный промысел, и государственные уложения. В каком-то смысле человек – марионетка; следовательно, задача законов – дать ему в помощь опытных кукловодов.

Вино вовсе не изгоняется из правильно устроенного государства. Устами Афинянина – одного из ведущих участников беседы – Платон постулирует, что симпосий – прекрасное место для испытания человеческой породы. Дионисов дар выводит наружу те склонности, которые мы скрываем от других, а порой и от самих себя. Многие черты характера и «породы» человека открываются благодаря гомеопатическому приобщению крови Диониса. Обнажается не только худшее, но и лучшее. Вино раскрепощает, придает человеку, умудренному годами, молодой задор, позволяет ему естественно чувствовать себя даже среди юных созданий.

Ведомые опытными симпосиархами, пиры приводят к единству коллектив свободных граждан и помогают законам установить свою власть над двойной природой человека.

Платон

Законы[36]

Из книги I

Мегилл. …Мне кажется, спартанские постановления относительно удовольствий – лучшие в мире. Ибо наш закон вообще изгоняет из пределов страны то, под влиянием чего люди более всего подпадают сильнейшим удовольствиям, бесчинствам и всяческому безрассудству. Ни в селениях, ни в городах, о которых пекутся спартиаты, ты не увидишь нигде пиршеств и того, что после них неудержимо влечет к удовольствиям всякого рода, и каждый, кто встретит пьяного гуляку, сейчас же налагает на него величайшее наказание, которое уж не снимут под предлогом Дионисийских празднеств. А у вас видел я как-то повозки с такими гуляками[37], да и в Таренте у наших поселенцев видел я во время Дионисий весь город пьяным[38]. У нас же ничего подобного не бывает.