Читаем Книга тайн полностью

А потом начались ежедневные поездки в Красногвардейский райисполком и стояние в бесконечных очередях перед каждой чиновничьей дверью. Народ просто ломился в них, еще не зная, что становится жертвой очередного грандиозного обмана, что из сотен тысяч зарегистрированных ТОО и ООО вскоре пойдет в распыл 90 процентов. А ведь за каждый документ, за каждую представленную бумажку нужно было платить. Помножьте эти бумажки на сотни тысяч тех, кто их представлял, и вы получите оглушительную сумму. Где она? Ответ знает ветер…

Мы с Юрой тоже, разумеется, ездили каждый день к открытию райисполкома и тоже простаивали в очередях, пока мне однажды не пришло в голову спросить у друга: а где же наш третий, наш главный бухгалтер, которому, как мне думается, самое место у этих вот дверей?

Ответ, который я услышал, не поразил меня только потому, что я подумал: Юра шутит. Я просто не мог поверить, что мой друг сказал мне правду. А сказал он вот что: — Да умер он, наш главбух.

Когда я понял, что все так и есть, я спросил, как же это случилось. Ведь неделю назад человек был жив, мы сидели за документами, потом выпили, и вдруг — умер.

— Да как случилось, — ответил Юра. — Скоропостижно.

— А чего ты мне ничего не сказал?

Тут Юра вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и поведал мне историю в духе Эдгара По.

Оказывается, в тот день, когда после работы над документами я уехал домой, главбух спросил у Юры:

— Ты этого мужика давно знаешь?

— Двадцать с лишним лет. А что?

— Уж больно он доходяга, как бы дуба не врезал.

Что ответить на такие слова? Юра объяснил главбуху, что худоба еще не о чем не говорит, что даже по статистике худые живут дольше полных.

— И представляешь, Боб, через день звоню, а мне отвечают: умер…

P.S. Добро и зло в природе и в человеке испокон веку ведут борьбу друг против друга — так устроен этот мир. Зло по своему рождению активно и потому кажется, что оно побеждает. Но добро, скажем так, долгосрочнее. Оно терпеливее и побеждает зло своей стойкостью и нежеланием зла. И давно подмечено: проклятие в адрес кого-либо, всякое пожелание ближнему зла вскоре оборачивается своей противоположностью для того, кто проклинает. И надо помнить об этом каждый раз, когда с твоего языка готово сорваться злое слово.

В июле 1966 года судьба забросила меня на озеро Великое, что затеряно в массиве так называемых Оршино-Петровских болот в Тверской области.

Стоял жаркий и душный день, собиралась гроза, под которую я в конце концов и попал, промокнув до нитки.

Великое, по местным масштабам, довольно большое озеро. Его длина достигает двенадцати километров, ширина— шести; в южной оконечности лежит остров, на котором издавна существует деревня. До нее меня и подвез на лодке рыболов— любитель, ловивший неподалеку красноперых окуней.

На берегу, где он меня высадил, стоял геодезический знак, и возле него я раскинул палатку. А затем пошел в деревню поискать какого-нибудь спиртного— после грозового душа мне требовалось согревающее.

Оказалось, что в деревне есть магазин. Я отыскал его, но на дверях висел замок. Однако бабки, сидевшие на завалинке возле дома напротив, объяснили, где найти продавца.

Подойдя к его дому, я услышал, что там поют. Видно, попал к застолью, подумал я, но все равно постучал. Ко мне вышел мужик лет сорока с небольшим, лысоватый и довольно под хмельком. Я объяснил, что попал под дождь, и попросил его открыть магазин и продать мне водки. Мужик без всяких уговоров согласился.

Взяв водку, я решил заодно купить пряников и конфет. Мне предстояло еще несколько дней колесить по здешним лесам и болотам, так что и пряники, и конфеты были хорошим подспорьем к вечерним чаям.

Мужик принялся отвешивать товар и вдруг ни с того ни с сего сказал:

— Вот, пью!

Я пожал плечами, что должно было означать: кто ж не без греха?

— Э-э, нет, — сказал мужик, — у меня особый случай! Давай-ка тяпнем, я тебе такое расскажу!

Я не стал отнекиваться, и мужик тут же откупорил бутылку и достал из-под прилавка стаканы. Мы выпили, закусили конфеткой, и мужик стал рассказывать.

Оказалось, что против всех правил тогдашнего экономического устройства в деревне никогда не было колхоза, а была рыбацкая артель. Да и то: чем прикажете заниматься населению, если оно живет посреди воды? Мужик, естественно тоже состоял в артели, и было у него два закадычных дружка, с которыми он и промышлял все годы. И вот несколько лет назад к ним в невод попался сом. Их в озере водилось вдосталь, но подобного чудища никто из деревенских в жизни не видел. Сом был таких размеров и столь тяжел, что трое мужиков не могли вытащить его из воды, так и оставили, спеленутого неводом, возле берега. И тут же наладили одного из рыбаков в деревню — за топором, поскольку добычу требовалось поделить на части.