Читаем Книга судьбы полностью

– Чуть позже дам тебе шербет, – пообещала я. – А теперь рассказывай, что случилось, пока я не померла от любопытства.

– Угадай! Угадай, кого я сегодня видела!

Я почувствовала, как сердце камнем рухнуло на пол, а грудь опустела. Я угадала сразу. Ее поведение, ее волнение – я уже видела это тридцать с лишним лет тому назад.

– Саида! – задохнулась я.

– Ведьма! Откуда ты знаешь?

Мы вновь превратились в двух девочек-подростков, перешептывавшихся на верхнем этаже в доме моего отца. Сердце у меня заколотилось, в точности как тогда, и Парванэ, в точности как тогда, ликовала и места себе не находила.

– Рассказывай! Где ты его видела? Что с ним? Как он выглядит?

– Погоди! Не все сразу. Я ходила в аптеку за лекарствами для мамы. Аптекарь уже знает меня. У него был гость, они вместе стояли за прилавком, и лица того человека я не видела, он был ко мне спиной, но голос показался знакомым, и что-то притягательное в волосах, в фигуре – мне хотелось заглянуть ему в лицо. Помощник выдал мне лекарство, но я же не могла уйти, не разглядев того мужчину. Я подошла к прилавку и заговорила со своим аптекарем:

– Здравствуйте, доктор! Все ли у вас благополучно? Сколько таблеток снотворного можно принимать в день?

Глупейший вопрос, конечно! Но таким образом я вынудила загадочного посетителя обернуться и поглядеть на меня. О, Масум, это был он. Ты себе вообразить не можешь, что я почувствовала! Как я была ошеломлена!

– И он тебя узнал?

– Узнал, благослови его Аллах! Умничка! После стольких лет узнал, несмотря на платок, чадру и крашеные волосы. Ясное дело, сначала он запнулся, но я сняла солнечные очки и улыбнулась ему, чтобы он мог хорошенько меня разглядеть.

– Вы с ним говорили?

– Разумеется, говорили! Или ты думаешь, я по-прежнему боюсь твоих братьев?

– Как он выглядит? Сильно постарел?

– Виски совсем седые, остальное – соль с перцем. Он носит пенсне – а в ту пору очков не носил, верно?

– Нет, не носил.

– Конечно, годы сказываются, но в целом он не очень изменился, – продолжала Парванэ. – Особенно глаза – глаза все те же.

– Что он сказал?

– Обычные приветствия. Первым делом спросил о моем отце. Я сказала, что отец давно умер. Он принес соболезнования. А потом я нахально спросила: “Так где вы теперь живете? Чем занимаетесь?” Он ответил: “Я довольно долго жил в Америке”. И я: “То есть вы уехали из Ирана?” Он ответил: “Да, уехал, но несколько лет назад вернулся и теперь работаю здесь”. Я не знала, как подступиться с вопросом, женат ли он, есть ли у него дети. Спросила, как поживает его семья. Он глянул с недоумением, и я быстро пояснила: “Ваша мать и сестры”. Он сказал: “Матушка, к сожалению, умерла двадцать лет назад. Сестры вышли замуж, у них своя жизнь. Теперь, когда я в Иране и одинок, мы с ними чаще видимся”. Я насторожила уши. Отличная возможность все выяснить. “Одинок?” – переспросила я. Он сказал: “Да, моя семья осталась в Америке. Что поделать? Дети выросли там, привыкли к той жизни, и жена не захотела уезжать от них”. Ну вот, я получила довольно сведений, и было бы грубо приставать к нему еще и еще, так что я сказала: “Как удачно, что мы встретились! Запишите мой телефон. Если у вас найдется время, буду рада снова повидаться”.

Я расстроилась:

– Что же, он так обо мне и не спросил?

– Не забегай вперед! Записывая мой телефон, он спросил: “Как поживает ваша подруга? Вы с ней по-прежнему общаетесь?” Я чуть не лопнула от волнения. “Да, да, конечно, она тоже будет рада вас видеть. Позвоните сегодня, мы договоримся о встрече”. Ты себе не представляешь, как заблестели его глаза. Он переспросил, удобно ли это будет, – мне кажется, он все еще опасается твоих братьев! Я заверила его: “Конечно, удобно!” Потом я быстро распрощалась и скорее поехала к тебе. Аллах хранил меня, обошлось без аварии. Ну, что скажешь?

Тысячи мыслей проносились в моем уме. Действительно проносились – так быстро, что я не успевала понять, о чем же я собственно думаю…

– Ау! Ты где? – окликнула меня Парванэ. – Что сказать ему, если он позвонит? Хочешь, пригласим его на завтра?

– Пригласим? Сюда?

– Или ко мне домой, или сюда. Лишь бы знать, какие планы у Ширин.

– Какой завтра день?

– Понедельник.

– Не знаю, чем она будет заниматься.

– Неважно. Мы можем встретиться у меня. Мама будет спать, она ни на что не обращает внимания.

– Но к чему строить планы? Не нужно этого.

– Нюня! – поддразнила меня подруга. – Неужели тебе не хочется его увидеть? Как бы то ни было, он наш старый друг. В этом нет ничего дурного.

– Не знаю, – сказала я. – Я так растеряна, ничего не могу сообразить.

– Это не новость. Как что, ты всегда теряешься.

– Мозг не работает. Руки-ноги трясутся.

– Полно! Тебе ведь не шестнадцать лет.

– Вот именно! – сказала я. – Мне давно не шестнадцать. Бедняга перепугается при виде меня – на кого я теперь похожа!

– Чепуха! Не ты одна постарела – он, знаешь ли, тоже. Да и Хосров говорит, что ты, словно керманский ковер, с годами только лучше становишься.

– Оставь! Мы обе понимаем, как сильно мы постарели.

– Пусть, главное, чтобы другие не догадались. А мы никому не скажем.