Читаем Книга стихов (СИ) полностью

Проросли Иван-да-марьи,

Иван-чаи да кресты:

Вся планета — колумбарий,

Всюду — русские цветы…

КАЗАЧЬЯ ПЕСНЯ

Кто говорит, что вымерли, как мамонты,

Любовь и Вера Богу и Царю?

То не рассвет — казачий корпус

Мамантов

Выводит в поле, оседлав зарю.

Не облака летят — из света конницы,

Раздувши флаги, ноздри и хвосты,

И вспышки сабель, злые от бессонницы,

Доказывают чувство

правоты!

И прячутся под землю ночи дикие,

И мечется в Кремле

Содомский Черт:

Летят кубанцы — казаки Деникина –

И брызжет пена

с лошадиный морд!

ЕМЕЛЯ

Не в свою, видать, неделю

Дни и ночи напролет

Строил мельницу Емеля —

Получился вертолет!

Аж иконы рты раскрыли,

И чесала лоб страна,

И попы пупы крестили:

— Сгинь, нечистый! Сатана!

Чтоб загладить дело это,

Стал он строить Божий храм —

Божий храм взревел ракетой

И умчался к Небесам!

Поглядели-поглядели

Честны люди — что за вздор? —

И отправили Емелю

Под топор…

+++

Со мной уже который день

Пытается заговорить руками

Моя глухонемая тень,

За куст хватаясь и за камень.

Мешает мне идти вперед,

Вцепилась мертвой хваткой в ноги

И валуны с корнями рвет —

Я волоку их по дороге…

Со мной уже который год

Пытается заговорить руками

Мой искалеченный народ,

Что тенью стал под страхом камер…

+++

На гербе нашем — молот и коса —

Пока молчат о подвигах, о славе,

Как возносилась Русь на небеса,

Когда крестьян в канавы зарывали.

И новый звон, и старое словцо

О Красном рае я встречаю в пики:

Все в этой банде на одно лицо,

Лишь потому, что все они — двулики…

КАЛЕНДАРЬ

В календарном году плещет райское море,

В нем грехи омывает и трус, и злодей,

Но любови к чужому бесплатному горю

Никогда это море

не смоет с людей.

На стене календарь гладью звездною вышит,

Но заглядывать в будущий год я боюсь —

И летит моя песня,

и ветром колышет

Всю,

до кладбищ расшитую

крестиком Русь…

+++

Страна тиранов и вандалов,

Средневековых тюрьм и тризн.

Не свергнет наших феодалов

Ни голод, ни капитализм…

+++

Бог вошел, как ветер в парус,

В руки, в ноги, в уши,

Он светил сквозь лоб, как фара,

Просвещая души.

Говорил, что не бывает -

Глупых, некрасивых,

Что стареем, отцветаем,

Так как мы —

ленивы…

+++

Любовь и Смерть вращают Землю,

Сменяя вечер и рассвет.

Над ней седые боги дремлют,

Развесив бороды комет.

Они ваяли мирозданья

И растеряли в гулкой мгле

И цель, и смысл существованья

Людей, забытых на Земле.

Заснули боги-чародеи,

Не знает падший род людей:

Зачем живет?.. С какой идеей

Воскрес

Учитель-иудей?..

Со стоном вертится планета,

Наматывая облака

И волосатые кометы

На впалые

свои бока…

БОГАТЫРЬ

Шел богатырь, сворачивая горы

И шеи чудо-юд и прочих сил.

Он осушил когда-то чашу горя —

Сильней был тех, кто из нее не пил.

Шел, защищая смердов от напасти.

И вот — дошел, испил из чаши счастья…

А ведь такой хороший

парень был!..

НА ГЛАВНОМ ДОМЕ

На главном доме — хоть божись! —

Портрет слуги народа — «кормчего».

А в подворотне наша жизнь

вопит,

блюет,

от боли корчится…

Над нами — небеса страны

Знаменами до звезд исколоты…

Зияет за серпом луны

Созвездье Рыбы,

Рыбы-молота…

КАРА

Из-под травы забывшейся

Проклюнулся туман.

На землях, нивой бывшими,

Дед косит злой бурьян.

Расспрашиваю старого:

«Отец, а где сыны?»

Прокашлял: «Божья кара — я,

С Чеченской той войны…

В земле семья, — рек дедушка, -

От наших палачей.

Но жальче всех — последыша,

Поскребыша жальчей,

Любимца, несмышленыша,

Стрелявшего в родню…

От этого звереныша

Себя с женой виню…»

Растет туман с осокою.

Зажмуришься на миг —

И полосой широкою

Течет

Кровавый

Крик…

БОЛОТО

Кулики поют двадцатый век,

Хвалят топь, где сгинули мужчины,

Где закон: чем больше человек,

Тем быстрей его сожрет трясина.

Из низины выйдет голос: «О-о-ох!»

«Тс-с-с-с…» — ему в ответ простонет кто-то.

Хлопнет в два крыла куличий бог.

«Буль-буль-буль» -

Трехточие

Болота…

ИШАК

Семенит ишак без остановки,

Преодолевает перевал.

Перед ним болтается морковка,

Что погонщик к плети привязал.

Молча плеть в руках погонщик вертит,

Думает: «Зачем хлестать бока,

Коль морковка может и до смерти

Заставлять работать ишака?»

Может быть, и мы вот так ишачим

И бежим, сбивая ноги в кровь,

В гору за обещанной удачей,

За удачей близкой, как морковь…

+++

Дописан пулей и штыком

Роман «Отцы и овцы»,

И не грозят мне кулаком

Ни царь, ни ильичевцы.

Ни кулака нет, ни Чека…

Лишь год за годом тупо

Выносит веснами река

Со льдом людские

трупы…

+++

Широка родна Странная,

Много в ней полей.

Хочешь греться на Канаре:

На-ка, нары грей!

+++

Опять довоенный заржавленный снег

Со звезд опадает на город печали.

В замерзшую пору я — злой человек,

Поэтому искренне сентиментален.

В военное время — мы все малыши,

Горбатые карлики в масках амуров:

Ведь рост у людей и размеры души

Зависимы лишь от боязни

за шкуру!

НАШЕСТВИЕ

О, мой народ, отец мой и творец!

К тебе с Небес я руки простираю:

Услышишь ли меня ты, наконец,

Ваятель преисподнии из Рая?

За что меня ты покарал, слепив

Всевидящим мой образ и летучим?

О, мой народ, слепи меня — слепым,

Чтоб состраданьем мне себя не мучить!

Слепи меня слепым, а не святым,

Не зрящим, как ведет кремлевский Воин

Стада манкуртов по лугам густым

За золотой твоею головою.

Чтоб не рыдал я, седовласый бог,

Увидев дым, растущий над церквами,

Услышав вой, текущий вдоль дорог —

Какими попросить еще словами?

Под беспощадный колокольный стон