Читаем Книга самурая полностью

Он говорит: «Если только человек не испортит себе здоровье, он добьется своей цели и прославится». Это замечание очень характерно для «Хагакурэ». Для Дзете забота о здоровье не исключает великой решимости умереть и готовности вступить в бой когда угодно. Быть готовым для него означает быть исполненным сил и иметь возможность в любое мгновение пустить в дело всю свою энергию. Таким образом философия смерти у Дзете становится философией жизни, однако при этом она еще больше тяготеет к нигилизму.

Тот, кто нетерпелив, все запутает, и ничего не добьется.

Если приступить к делу безотлагательно, его можно сделать на удивление быстро. Времена меняются. Подумай о мире, каким он будет через пятнадцать лет. Тогда все будет другим, но, посмотрев в книгу пророчеств, можно убедиться, что изменения будут несущественными. Через пятнадцать лет многих влиятельных людей нашего времени не будет в живых. И даже если на их место придут молодые, лишь немногие из них добьются успеха.

Драгоценности постепенно обесцениваются. Например, если будет мало золота, люди начнут ценить серебро, если будет мало серебра, они будут ценить медь. Времена меняются, и достойных людей становится все меньше.

Поэтому скоро человек сможет добиться многого, даже если он почти не прилагает усилий.

Если только человек не испортит себе здоровье, он добьется своей цели и прославится. Конечно, во времена, когда много мастеров, для этого нужно приложить немало усилий. Но когда мир постепенно приходит, в упадок, преуспеть нетрудно.

(Книга Вторая)

Как читать «Хагакурэ»: японский идеал смерти «Я постиг, что Путь Самурая — это смерть. В ситуации «или — или» без колебаний выбирай смерть».

(Книга Первая)

Японский идеал смерти

Больше всего «Хагакурэ» читали в час смерти — во время войны. Тогда был также очень популярен роман «Смерть» Поля Бурже (французский писатель и критик, 1852–1935). «Хагакурэ» тогда рекомендовали читать для укрепления силы духа молодым воинам, которые уходили на фронт.

Однако, я не знаю, с каких позиций читатели подходят к «Хагакурэ» в наши дни — если эту книгу вообще читают. И все же, если у человека по-прежнему есть основания для ее изучения, я могу предположить, что эти основания полностью противоположны тем, которые были у японцев во время войны. В современном мире с каждым годом нарастает разочарование, потому что люди не могут умереть. Когда все другие требования удовлетворены, смерть становится нашим единственным неосуществленным желанием. И как бы при этом человек ни отгораживался от смерти, для него всегда очевидно, что она существует и приближается.

Молодых людей часто привлекают абстрактные рассуждения о смерти, тогда как о мужчинах, достигших зрелых лет, можно сказать, что чем больше у них свободного времени, тем больше они боятся заболеть раком, и поэтому тоже много думают о смерти. Для многих рак — это более жестокое убийство, чем может позволить себе любая политическая система.

Японцы — это люди, которые в основе своей повседневной жизни всегда осознают смерть. Японский идеал смерти ясен и прост, и в этом смысле он отличается от отвратительной, ужасной смерти, какой она видится людям Запада. Средневековое европейское изображение смерти — Отец Время, который держит в руках косу. Такие образы никогда не привлекали японцев. Японский идеал смерти отличается также и от идеала такой страны, как Мексика, в городах которой, на заброшенных улицах, до сих пор можно видеть поросшие буйной зеленью мертвые развалины ацтекских и голтекских храмов. Японское искусство обогащает не жестокая и дикая смерть, а скорее смерть, из-под ужасающей маски которой бьет ключ чистой воды. Этот ключ дает начало многим ручейкам, которые несут свою чистую воду в наш мир.

Смерть в соответствии с «Хагакурэ» и смерть летчиков-камикадзэ.

Запад дал много философии жизни. Однако в конечном итоге мы не можем довольствоваться одной лишь философией жизни. Мы не можем также принять буддийскую философию, которая отрицает грех и карму, философию, в соответствии с которой человек рождается и перерождается в течение многих веков.

Смерть для Дзете обладает необычностью, ясностью и свежестью небесной лазури в просвете между облаками. В современной трактовке, эта смерть на удивление созвучна образу пилота-камикадзэ времени второй мировой войны, однако в наши дни принято считать, что смерть этих людей была едва ли не самой большой трагедией минувшей войны.

Подвиги пилотов-самоубийц называют самой бесчеловечной стратегией атаки, и поэтому имена этих парней нынче покрыты позором. Однако, ничто в длинной истории Японии не соответствует лучше ясному идеалу жизни и смерти в духе «Хагакурэ», чем смерть тех, кто отдал жизнь во имя своей страны.