На целый час затянулась их беседа. Нирн рассказывал про свои студенческие приключения, об интересных сокурсниках, избегая, впрочем, тему сокурсниц, о том, как один раз он едва не завалил экзамен по философии, но смог «выплыть» на общих знаниях о философской традиции древнего Пареенда.

Ринэя рассказала о кое-каких своих проделках во дворце, как она намыливала полы на пути наименее любимых придворных или как мазала клеем ручки на дверях нескольких особо противных типов. Были в практике принцессы случаи и более изощрённые. Например, когда она подбросила морковь в суп злобного посла Вендеции, на которую у него была аллергия, а потом острила на тему того, как разнесло «его злобнейшество», всё оставшееся время пребывания вендецианца. Посла, к слову, вынуждены были заменить на более адекватного чуть позднее.

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся уже куда более раскрепощённый Нирн после очередного рассказа Ринэи. — Я вижу, ты даром времени не теряла!

— Как и ты. Не нашёл себе в университете пару приятных глазу сокурсниц? — как бы в шутку спросила Ринэя напрягшегося друга.

— Нет, что ты! — поспешил с ответом тот.

— Да неужели? Что, никто не позарился на такого видного парня? — удивилась Ринэя, почему-то почувствовав облегчение.

— Ну, случаи были, конечно, — пожал плечами Нирн, вытирая пот со лба. — Но я тогда сразу сказал родителям, что выбирать невесту буду сам.

— И довыбирался, — хмыкнула Ринэя.

«Что я делаю?» — девушка отчаянно краснела от такой близости к Нирну, а они сидели уже почти вплотную друг к другу, но не предпринимала никаких шагов к тому, чтобы дистанцироваться.

— Ри-ринэя, — начал заикаться друг. — Пожалуйста, можешь чуть-чуть отодвинуться?

— Что не так? — немного обиделась принцесса, но отодвинулась.

— Всё так, но ты уж меня прости, не могу я вот сейчас так с тобой сидеть, — сам немного сдвинулся в сторону Нирн. — Это как-то не очень прилично.

— Что неприличного в том, что два старых друга сидят рядом? В детстве мы даже обнимались, но ты так не комплексовал! — начала злиться Ринэя.

В ответ парень начал бормотать:

— Дело в том, что я — простой жрец. А ты — принцесса Эрдонии. Мне кажется…

— Когда кажется, знаешь, что делают?! — возмутилась принцесса, сжимая кулачки. — Нирн, знал бы ты, как мне хочется тебе сейчас врезать, чтобы твоя башка заработала нормально! Сдерживаюсь изо всех сил! Если бы для меня этот титул принцессы так много значил, сидела бы я сейчас во дворце и принимала одну из крысиных вендецианских морд в качестве жениха!

— Всё равно, — упрямо возразил друг. — Будь терпеливей, Ринэя. Ты ведь прекрасно понимаешь, о чём я. Нам ещё многое предстоит пережить вместе. Наше приключение подойдёт к концу, и ты всё решишь для себя окончательно.

— Пусть будет так, Нирн, — Ринэя согласно кивнула. — Пойдём, а то нас скоро разыскивать будут.

Принцесса и жрец встали и направились к гостинице. И неосознанно они старались держаться поближе друг к другу.

Глава 25. Первое подземелье

Правда в том, что «Спящая Чума» переносит тела людей к тёмным повелителям, способным изменять их. Сама болезнь представляет из себя смесь заклинаний чёрной магии, ориентированных на постепенное подчинение разума жертвы и последующую телепортацию их тел в нужное место. Потому те, кто находится на последней стадии «Спящей Чумы», не способны использовать свою Волю для защиты от изменений тела.

— Вот и она, заброшенная часовня.