Проснулась я и развеселилась, желая продлить жизнь мужа; обрадовалась, стремясь сохранить существование прекрасному супругу. Позвала я служанку и сказала ей: „Приведи ко мне мужчину, позови сюда юношу. Быть может, стремление мое осуществится, цель моя завершится успехом. О ходжа, по этой причине и позвала я тебя и потому и села с тобой на одну кровать. Потому что где же может считаться дозволенным, чтобы чужая жена глядела на чужого мужа или чужой муж смотрел бы на чужую жену? Ты для меня брат в обоих мирах. Прими же теперь и меня в свои сестры. Хотя тебе и пришлось потрудиться — прийти и уйти отсюда, но когда муж вернется из путешествия и тайна жизни его раскроется, я сообщу ему эту историю, чтобы он тоже принял тебя в братья, извинился пред твоими чистыми стопами. Несомненно он простит мне мое сегодняшнее поведение и разрешит тебе бывать в доме у нас, ибо ты будешь и моим названым братом и названым братом моего мужа. Теперь, о брат мой, ты утрудил и обеспокоил себя, но заслужил награду, нашел то, что искало твое сердце. Вставай, ступай домой и до конца жизни считай нас своей родней!“

Мужчина встал, поцеловал подол и рукава жены и в целости и сохранности выбрался из дома, а Шахр-арай на той же самой кровати улеглась спать».

«Глупый купец, сидя под кроватью, все это выслушал и, радуясь, что жизнь его продлена, а жена его столь непорочна, молвил про себя: „Бедная Шахр-арай! Ради продления моей жизни она с радостью пускается на такие уловки. А я-то подозревал ее во всяких нехороших делах! Если только останусь в живых, я попрошу у нее извинения, поцелую с величайшим почтением подол и рукава ее и как следует буду служить ей“.

Затем он вылез из-под кровати и начал покрывать поцелуями лицо и ноги жены. Она же делала вид, что не чувствует и не замечает, и притворялась спящей, так что доверие этого осла возросло еще в десять раз. Это продолжалось долгое время. Наконец она поднялась и спросила: „О ходжа, как ты приехал и когда возвратился? Ведь тебе надо было уехать на несколько дней. Как же смог ты возвратиться так скоро?“

Муж начал извиняться и сказал: „Я подозревал тебя в дурных делах, и уехал я только для того, чтобы испытать тебя. Я возвратился во время вечерней молитвы[83], заполз под кровать и знаю все о твоем названом брате и о твоем сновидении. Кто был этот мужчина? Скажи, пусть его позовут… Ведь он ушел отсюда безо всякого внимания с нашей стороны, а я хочу пригласить его в гости, назвать братом названого брата моего и до конца дней прожить с ним в одном месте“.

Тогда этого брата позвали и сделали его в доме своим человеком. После того они постоянно жили вместе, и этот глупый и бестолковый купец так и не узнал истинного положения вещей».

Дойдя до этих слов, попугай обратился к Худжасте с такой речью: «О хозяйка, ты тоже соберись с духом, не помышляй о муже, а спокойно ступай к другу. Если бы даже муж твой увидел, что ты лежишь с ним на одном ложе, я все же сумею придумать такую хитрость, что доверие к тебе никогда не уменьшится, а напротив — увеличится еще более».

Худжасте одела чадру бесстыдства на голову, натянула туфли неосторожности на ноги и хотела пойти, но послышался дневной шум, утро показало свой сверкающий лик, и идти было уже невозможно…

Рассказ о павлине царя,

о том, как на жену брахмана донесла

ее названая сестра и какую хитрость

придумала жена брахмана

Ночь тринадцатая