Читаем Книга откровений полностью

В туалет вела дверь слева. Одна из женщин осталась сторожить в коридоре, а другая прошла с ним внутрь. Комната была лишь крошечной, восемь футов длиной и четыре шириной. Прямо перед ним стоял унитаз с черным сиденьем и белым бачком. Справа выступала из стены маленькая раковина. И на унитазе, и на раковине виднелось свежеоттиснутое название фирмы-производителя «Сфинкс. Самая популярная в Голландии фирма сантехники. Увидев название, он мрачно хмыкнул и сказал: «Просто отлично», - но женщина никак не прореагировала на его слова. Как и в коридоре, здесь не было ни окон, ни зеркал.

Без всякого намека на стеснение или колебание женщина стянула ему брюки от тренировочного костюма и вытащила пенис через ширинку трусов. Он опустился на сиденье, чтобы помочиться, - раньше он никогда этого не делал, решил, что так облегчит себе ситуацию, даже если придется повернуться лицом к женщине. Она тоже должна была ощущать мучительную неловкость, очутившись наедине с ним в таком специфическом месте. Он слышал ее дыхание, пока не полилась струя. Должно быть, ужасно жарко в этой ее накидке с капюшоном на голове, подумал он. И вроде бы даже уловил терпкий запах пота - так пахнет забродивший весной в цветах сок. Вдруг он понял, которая это из женщин - та, с грубыми руками и обкусанными ногтями. Это она принесла ему еду в первый раз. Это се голос, единственной из трех, он еще не слышал. Неожиданно он почувствовал прилив сил, что было удивительно не к месту и не имело никакой причины. У него даже перехватило дыхание. Это ощущение было мимолетным - едва возникнув, тут же исчезло.

Когда он закончил мочиться и встал, женщина подняла ему тренировочные брюки и, протянув мимо него руку, слила воду. И опять он не заметил в ее поведении никакого смущения или неловкости, только лишь четкое следование инструкции - есть задание, которое надо выполнить, и она выполняет его. Это лишь усугубляло нелепость его положения. Его действия оживили в памяти тот период жизни, о котором он, собственно, и не мог помнить. Несколькими простыми действиями она перечеркнула все тридцать лет его жизни, вернув к первым мгновениям пребывания в этом мире.

Сводив его в туалет, женщины моментально снова приковали его к полу, затем повесили наручники и кандалы на крючки в стене, оказавшиеся очень удобными для этого. Теперь кандалы висели за его спиной, вся троица отошла на какое-то время в левый угол комнаты.

Затем женщина с белыми руками и темным лаком на ногтях выступила вперед. Она стояла так близко, что он мог рассмотреть небольшую дырочку в плаще на уровне бедра, как будто след от зацепившегося ногтя; видны были и пятнышки высохшей грязи по краю подола.

- Ну что, лучше?

Он утвердительно кивнул.

Она стояла и смотрела на него сверху вниз. Из-под плаща высовывались туфли на резиновой подошве.

- Тебе не холодно?

Он отрицательно покачал головой.

- Ну да, - сказала она, - здесь довольно тепло.

Она опустилась на колени и пристально уставилась на него. Возможно, из-за того, что ее лицо было прикрыто капюшоном, казалось, что глаза у нее сверхъестественно светятся.

- Видишь, мы совсем не хотим тебя мучить, - сказала она, -совсем наоборот…

Как будто повинуясь таинственному сигналу, остальные женщины приблизились и тоже опустились перед ним на колени. Одна расположилась у него в ногах, а другая осторожно стянула с него свитер через голову. Под свитером у него была только старая рваная рубашка. Женщина начала расстегивать на ней пуговицы. У нее были изящные и сильные пальцы. Этот процесс раздевания отличался от того, которому он подвергся в туалете. Она это делала вкрадчиво, как будто в ожидании чего-то.

Пытаясь затруднить ей задачу, он попробовал повернуться на бок, но из этого мало что получилось, так как его руки и ноги были прикованы к полу. Оставалось только следить за тем, как прозрачные перламутрово-белые пуговицы выскакивают из петель.

- О да! - сказала или скорее выдохнула одна из женщин. Их пристальный интерес к нему витал в воздухе, его можно было, казалось, пощупать.

Он закрыл глаза, прибегнув к темноте как форме отрицания, попытке избежать унижения. Но обнаружилось, что с закрытыми глазами он может видеть даже лучше руки женщин и ощущать их действия. Вот их пальцы на поясе спортивных брюк, медленно развязывают узел, распускают шнурок…

- А ты очень красив, - слышит он.

- Такая гладкая кожа, - говорит другая.

Третья женщина что-то пробормотала, соглашаясь с ними.

Он почувствовал, как они начали ощупывать его, то осторожно, то с настойчивым любопытством. В конце концов не осталось ни одной складочки на теле, которую они не обследовали бы.

Ему трудно было определить по времени, как долго длился этот ритуал поклонения.