Я думаю, неверие в свое прощение многим отравляет жизнь. Это такая своеобразная ересь внутри христианства, которая заключается в отрицании божественного прощения. Мне кажется, что счастье человеку открыто и дано. Дано в прощении Божьем. И то, что человек проходит мимо него, или отказывается от него, или не замечает его, – это причуда его духовного пути. Даже в христианстве такой человек ухитряется выбрать аспект суда и наказания, а не аспект прощения и любви.

«Я самая великая грешница!»

Евангелие дает нам примеры того, как связь человека и Бога восстанавливается через прощение: это и благоразумный разбойник, и блудный сын, это и множество исцеленных и прощенных Господом людей. Вся история Церкви полна чудесных примеров прощения отчаянных грешников.

Многие святые отцы обращали внимание на фундаментальную вещь: вся сумма грехов менее значима, чем бесценная человеческая душа. А это означает, что для Господа ценность живой души человека несравнимо весомее, чем его грехи. Вера в то, что грехи могут перевесить добрые дела, – разве она не еретическая, не мракобесная? Ведь возвеличивание грехов и их меры в человеческой жизни – это, скорее, вера в дьявола, как бы угождение ему. «Нет таких грехов, – это слова Исаака Сирина, – которые Господь простить не может».

Один мой знакомый, когда посмотрел фильм «Страсти Христовы» Мэла Гибсона, сказал: «Я теперь понимаю, что нет грехов, которые могли бы сравниться с вольными страданиями Христа на кресте. Все Он там искупил, все простил». А когда человек говорит: мол, мои грехи таковы, что меня Господь не простит, значит, он отрицает спасительную миссию Христа, с одной стороны, а с другой стороны, он утверждает гордыню через свою греховность. Поистине, такой сатанинский метод: «Я такой великий грешник, что меня спасти нельзя. Зато какой я великий!» Таким образом многие люди пытаются восполнить свою низкую самооценку. Нередко можно услышать на исповеди: «О, я великая грешница!» Сами понимаете, чего стоит такое признание.

Это происходит от непонимания основ христианской веры. Еще раз: все грехи не могут затмить значимости, ценности и красоты человеческой души и любви Бога. По сравнению с бессмертием человеческой души грех ничтожен, но он – препятствие, он стоит между Богом и человеком. Преодолеть грех возможно. Разумеется, для этого нужны вера, воля и труд.

В ожидании последних времен

Вспоминаю одну православную семью, в которой четверо детей. Они живут в напряженном ожидании последних времен и целенаправленно запасают гречку и тушенку. А еще у них есть два ружья, потому что, когда придут голодные времена, нужно будет защищаться. И рождается вопрос: это же наша единая Церковь и все мы от одной Чаши причащаемся, как такие полярные мировоззрения могут в ней существовать?

Слава Богу, что у Церкви есть возможность сохранить здравомыслие, несмотря на то что кто-то запасает гречку. И это опять страх! Но то, что такие параноидальные черты проявляют многие люди, – это факт и признак патологии. Кто-то попадает под влияние лжестарцев, включается в ожидание последних времен, со всеми вытекающими из этого последствиями, или вступает в борьбу с «врагами Православия». Слова Христа и апостола Павла начинают воспринимать метафорически, а главная установка черпается из сомнительных псевдоцерковных источников. Атам можно прочитать, что впереди только смерть, Антихрист, завоевания, оккупация, что Россию – последний оплот Православия – разделят иностранные державы, и тотчас наступит конец света, поэтому остается только покаяние. Была уже такая истерия в России накануне 1492 года: согласно принятому на Руси летоисчислению заканчивалась седьмая тысяча лет от Сотворения мира, и многие верили, что после этой даты наступит конец света и Страшный суд. Поэтому поля не засевали, дома не строили и даже пасхалий на следующие годы не написали. Подобные черты в более мягких формах проявляются среди церковных людей не так уж редко. Но при этом сама Церковь никогда не заражается этой паранойей. Она живет и вновь рождает своих чад, преодолевая все социальные болезни.