Читаем Книга на третье полностью

Еще день-другой, и новые трупы появляются. Хотя, вроде, и не перекидывался никто. И не загрызенные, а тихо так, по-домашнему — кого ножом пырнут, кого колуном по голове обиходят. Ну или в реке утопленник всплывет, уже и непонятно, после раков-то, то ли сам утоп, то ли заставил кто. Дальше — больше, в смысле трупов. А пройдет недели две, и тут уж всех как прорвет, похватают факелы, кого-нибудь самого волосатого и хмурого сожгут прямо в избе, на том и успокоятся. До следующего затмения.

Представьте себе сказочную страну. В ней живут самые разнообразные существа: феи, гномы, гоблины, эльфы… ну кто там еще? Все, в общем, живут.

А потом появляется новая раса — назовем ее Бехолдеры. Ничем не примечательная, кроме одного мерзкого, просто-таки жуткого свойства: у них Дурной Глаз. На что ни посмотрят — испортят. Летит, например, фея, а Бехолдер на нее глянет — и вот уже нет никакой феи, порхает бабочка. Встретит Бехолдер в буреломе лешего — и хорошо еще, если в медведя взглядом превратит, а то ведь может и в корягу. Пройдет Бехолдер сквозь толпу великанов, и даже сам не поймет, откуда вокруг взялось столько причудливых скал. Залезет на болото — и ни одного гриндилоу не останется, только мерцают болотные огоньки. А всякие воздушные создания, которые послабже, и вовсе под его взглядом исчезают, исходят легким паром.

Только всякая ночная нечисть худо-бедно уцелела — на их темное счастье, Бехолдер ночью слеп как крот. Ну и часть дневных созданий поневоле ушла в ночь; кто-то в землю зарылся, кто-то в пещеры ушел — куда-нибудь, лишь бы не попадаться Бехолдерам на глаза.

И ведь никому эти Бехолдеры зла не желают! Просто воспитание у них такое. Пока они совсем маленькие, могут хоть в упор на кого угодно смотреть. А потом усваивают от взрослых их магию (взрослые Бехолдеры называют ее просто «правильным взглядом на жизнь») — и все, пиши пропало. Глянут, и наповал!

Словом, никого в сказочной стране не осталось. Одни люди.

— Эй, это моё молоко!

Домовой подпрыгнул от неожиданности и шустро юркнул в сторону, но тут же сообразил, что пугаться нечего, вернулся к мисочке и нагло подбоченился.

— А ты кто такой, чтобы мне в моём доме указывать?

— Дом, может, и твой, — ответил Котенок, — а молоко — моё! Не смей лакать!

— Да нам, домовым, тысячу лет молоко ставят! А тебе, малявка, самому от силы месяц!

Котенок подумал немножко, потом выгнул спину и зашипел. Домовой попятился.

— Ну ты чего, чего?..

— А того! Моё молоко, и всё тут.

Домовой раздраженно засопел.

— Не положено тебе молока. Ты кошка, твое дело мышей ловить, вот ими и питайся.

— У нас нет мышей.

— А раз нет мышей, значит, и кошка не нужна! От тебя никакой пользы в доме.

— От меня в доме уют, — пояснил Котенок. — Меня для уюта и брали. И я его о-бес-пе-чи-ваю. А от вас, домовых, какая польза?

— А мы это… ну… — домовой смутился. — Вообще-то, мы гривы лошадям расчесываем.

Котенок фыркнул.

— Вот и найди себе какую-нибудь лошадь. А пока не найдешь — никакой пользы от тебя нет!

Домовой обиженно засопел.

— А еще, — произнес он с угрозой, — мы можем лошадям на хвост репьев насажать, если хозяин себя плохо ведет и молоком нас не потчует.

Котенок покосился на свой хвостик и поспешно убрал его под себя.

— Слушай… а ты только лошади можешь гриву расчесать? Или кому угодно?

— В смысле? — не понял домовой.

— Ну вот, например, если есть кошка…

— Нет! — домовой резко вскинул подбородок. — Так низко я еще не пал!

— Ну и ходи тогда голодный.

Котенок присел возле мисочки и принялся лакать молоко. Домовой посопел некоторое время в сторонке, вздохнул и подошел к Котенку, на ходу доставая из кармана гребешок.

— Откуда начинать?

— С хвоста, — ответил Котенок и подвинулся.

…

— Ой, какой у вас котик пушистый, лоснящийся!

— Молока много жрет потому что.

У одной старой почтенной утки родился гадкий утенок. Утка им страшно гордилась, всем показывала и говорила: «Вот, смотрите! Из него вырастет прекрасный лебедь!» Время шло — и из утенка выросла гадкая утка. Отвратительная просто.

Потому что только в жизни из гадких утят вырастают прекрасные лебеди. А в сказках им сперва надо удрать с птичьего двора и год проскитаться на чужбине, мучаясь и страдая.

А это ведь была сказка, не так ли?

— Я тебя люблю.

Душа вздрогнула и проснулась.

— Я тебя хочу.

«Меня?..»

Душа распахнула пошире окошки глаз и выглянула наружу.

Перед ней стояла другая душа, молодая и симпатичная, одетая в красивое ухоженное тело.

В ответ на немой вопрос чужая душа успокаивающе помахала рукой: всё, мол, в порядке, не обращай внимания.

Душа кивнула, поставила тело на автопилот, свернулась калачиком и уснула. Происходящее её никак не касалось.

Иду по улице, а там люк не закрыт. А я, как назло, замечтался и в упор ничего не вижу!

Только собрался туда навернуться — как ухватила меня за левое плечо чья-то мозолистая рука и в сторону рванула, в самый последний момент.