Читаем Книга мечей полностью

Военная тактика древних индийцев прекрасно иллюстрируется шахматами [374]. Но их священнослужители и ученые позже позаимствовали или изобрели заново всю «стратагематику», так что теперь в ней легко найти фаланги, легионы, атаку клиньями или полумесяцем.

Профессор Опперт повествует нам о том, что арка (Calatropis Gigantea), ластовень гигантский — растение с молочным соком, бурно произрастающее по всему полуострову, «если его использовать благоразумно при ковке железа, вносит большой вклад в превосходство индийской стали». Свойства этого растения хорошо известны первобытным алхимикам, врачам и ветеринарам, но об использовании его в обработке металлов я не слышал.

Лейтенант-полковник Поллок (Мадрасский корпус) описывает, к сожалению без иллюстраций, бирманский «далвел» или боевой меч как «отвратительное двуручное оружие с клинком длиной около двух футов, острым как бритва». Также он упоминает «дха», или «дхау», — нож шести футов длиной, одинаково подходящий и для бытового использования, и для нанесения колющих ударов.

Глава 11

МЕЧ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ; ГОМЕР; ГЕСИОД И ГЕРОДОТ; МИКЕНЫ

Геродот писал (II, 53): «Гесиод и Гомер, по моему мнению, жили не раньше как лет за 400 до меня». Это дает нам датировку между 880-м и 830 гг. до н. э. Вопросы о том, жили ли эти поэты в одно время, приходились ли родней друг другу, да и существовали ли они вообще, постоянно вызывают сомнения; одни утверждают, что Гесиод жил раньше, другие — что на двести — триста лет позже «слепого милезийца, именуемого в ту пору Гомером»; следует рассматривать Гомера как одного из гомеридов — героя-прародителя бардов, автора «Илиады» и «Одиссеи».

Если датировать, вместе с доктором Шлиманом, Троянскую войну примерно 1200-м [375] годом до н. э., то получается, что Гомер, согласно «отцу истории», жил около четырех веков спустя после войны, которую воспевал.

«Как бы мне хотелось доказать, что Гомер был живым свидетелем Троянской войны! Увы, я не могу этого сделать. В его время повсеместное распространение получили мечи и было уже известно железо, в Трое неизвестное совершенно [376]. Кроме того, та цивилизация, которую описывает Гомер, на несколько веков более поздняя, чем та, которую я раскопал. Гомер приводит легенду о трагической судьбе Илиона в том виде, в каком она перешла к нему от бардов-предшественников, «одевая истинные факты войны и разрушения Трои в одежды своего времени» [377].

Что касается металлургии, то священные барды и герои Эллады, чей труд сформировал Священное Писание [378] Греции, жили в расцвете медного века и на заре железного. Металл еще не отливали, его обрабатывали примитивным образом — молотом [379]; бытовало два способа ковки — «холосфиратон», ковка из цельного куска, и «сфиратон» — пластинчатая ковка. Отливку и спайку изобрели (среди греков), согласно Павсанию и Плинию, вскоре после Гомера самиане Рекус и Теодорус. Последний, живший между 700-м и 800 гг. до н. э., мог быть первым, кто стал использовать литье, столь хорошо известное в Египте и Ассирии. Сочленения могли соединяться обычными механическими средствами [380], а служащие украшением пластины крепились к стенам и полам гвоздями и заклепками. Представление о том, что укреплением могут служить медные своды-купола, известно Пиндару, как и авторам «Илиады» и «Одиссеи» (III, 2). Тартар, впоследствии Ад, имел похожие пороги, а у Еврипидова Атласа были медные плечи.

Узоры наносились с помощью гравировочных резцов на домашнюю утварь (кубки, миски, котлы и треножники); на священные храмовые вазы; на трубы, оружие и доспехи. Помимо медной жаровни, мы находим также и золотолитейный станок, с помощью которого были позолочены рога быка.

Барды-гомериды и Гесиод хорошо знакомы с железом и сталью в ее различных формах — «цианус», «адамас» и «халипс». Упоминается семь металлов, «хафт-джуш» («семь кипений»), о которых стало известно из Египта. Остужение в воде, закалка, хорошо известно и в «Одиссее», как мы видим из описания выжигания глаза Полифему:

Так же, как если кузнец топор иль большую секируСунет в холодную воду, они же шипят, закаляясь,И от холодной воды становится крепче железо, —Так зашипел его глаз вкруг оливковой этой дубины [381].
Перейти на страницу:

Все книги серии Оружие

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза