Как правило, одна сторона у них была более гладкая, чем другая, как будто их отливали в простой каменной форме; такие кельты толще и имеют более грубую поверхность, чем бронзовые. По большей части это грубые и не несущие украшений клинья из отлитого металла; некоторые из них имеют полукруглое лезвие в виде полумесяца. Очищенные экземпляры крайне различны по цвету. Когда их нашли, они были покрыты коричневой коростой, странной для окисленного металла, резко отличавшей их от патины бронзы, красивого налета зеленоватого оттенка, искусственного малахита, напоминающего по цвету природный карбонат меди.

Широкие косообразные мечи, числом сорок один, предположительно являются «специфически и особенно ирландскими». Прямые лезвия бросаются в глаза благодаря большим шипам, отверстиям и заклепкам, заканчивающимся либо массивными металлическими ручками, либо деревянными перекладинами, длинными или короткими. Некоторые из них имеют изогнутое лезвие. Столько же мечей сделаны из «красной бронзы» (чистой меди), потемневшей от окисления, возможно, что они очень старые, как кельты того периода. Хотя в некоторых случаях концы обломались, но кромки тем не менее не поломаны, не зазубрены, не стерты; отсюда можно сделать вывод, что это были мечи колющего действия. Хотя мистер Джон Эванс и заявляет, что он не знает такой вещи, как медный меч. В этом он частично вторит Левескье де ла Равальеру, который объявил, что ни греки [122], ни римляне, ни галлы, ни франки не знали медного оружия; несостоятельность сего ученого мужа была доказана, и он был обвинен в подтасовке источников графа де Кайла при описании семи медных мечей, откопанных (в 1751 г.) в Гензале, Бурбонне. Аббат Бартелемий отнес семь медных лезвий к франкам правления Хилдерика.

У нас есть обширные свидетельства того, что «медь» широко эксплуатируется современными путешественниками. Открытие в наше время Трои дает нам полный спектр изучения пятидесяти трех футов породы вглубь и описание слоев, на которых захоронены семь городов, вплоть до «первого этажа» и македонских руин. Два нижних слоя несут свидетельство того, что перед бронзовым шел медный век, поскольку они принесли урожай только в один позолоченный предмет, медный нож и продвинутые технологии образцов керамики ручной работы.

Город на втором снизу слое был обнесен стеной, а третий, самый важный, был Сожженным Городом, городом золотых сокровищ, идентифицированным с Троей. Исследователь утверждает, что уменьшил Трою Гомера до ее истинных размеров. Его находки характеризуются редкостью встречаемости железа, найденного только в виде окисленных «снарядов для пращи». Олово также отсутствует. Правда, что оба этих металла быстрее всего окисляются; однако если бы такие предметы были многочисленны, от них бы остались следы, хотя бы в виде ржавчины и пятен. Из «Трои» мы знаем, что «все обнаруженные медные предметы были сделаны из чистой меди, без примесей какого-либо другого металла»; также автор отмечает, что «инструменты из чистой меди использовались одновременно с огромным количеством каменного оружия и инструментов».

Он не признает, что дошел до бронзового периода, обнаружив в «троянском слое», на глубине 33–46 и 52 футов гвозди, ножи, копья и «элегантно сделанные боевые топоры из чистой меди» [123].

А найденный там медный браслет с шариками на концах дуги и сейчас является денежным средством на западном побережье Африки. Этот пережиток еще будет отмечен в главе 9.

Глава 5

ВТОРОЙ МЕДНЫЙ ВЕК — СПЛАВЫ. МЕЧ И ТОПОР

Использование меди, как я уже заявлял, естественно, является переходным. Открытие того, что можно плавить один металл, тут же повлечет за собой открытие того, что можно плавить и другие и что их можно смешивать. Более того, когда процесс отливки стал общеизвестен, оказалось, что не смешанную ни с чем медь плавить тяжело, а будучи расплавленной, она густая и тягучая, и, если в нее ничего не добавлять, она вряд ли хорошо зальется во все извивы формы. В этой главе я хотел бы остановиться на втором медном веке — веке самых ранних комбинаций металла, их разработчиков, на их применении в оружии.