Читаем Книга Мечей полностью

Он обдумал вопрос со всей серьезностью, какой тот заслуживал.

– До – это надежно. После – зависит от его капризов.

– Вижу, ты стратег, – сказала она, словно проглотив смех (к его легкой досаде – она смеялась над ним?). – А что, если я не хочу, чтоб меня похитили и выдали императору?

– Возможно, ты в состоянии заплатить больше, чем он. Тем самым ты разубедила бы меня.

– Я не располагаю такими средствами. Или ты говоришь о другой награде?

Она снова осмотрела его с головы до ног.

– Естественно, тебе нравится то, что ты видишь, и я во всех отношениях таков, что могу доставить тебе удовольствие, если тебе нравится это мое обличье. Но, боюсь, деньги – единственное, что я принимаю в оплату.

– Естественно! В любом случае, ты не хочешь, чтобы император Рима стал твоим врагом – нет, если как я начинаю подозревать, ты один из наемных негодяев, которые делают грязную работу, чтобы у богатых и влиятельных руки оставались чистыми.

– Твоя покорность позволит значительно облегчить все это. Я подожду, пока ты возьмешь плащ и все необходимое в дороге. – Он старался не трогать альбом, лежавший возле его левой руки. – У меня в гавани корабль, он отходит через час.

– Корабль не уйдет. Через час – пик отлива. До поры ни один корабль не сможет отойти. Так что, мой загадочный негодяй, это твоя первая ложь.

– Моя первая ложь?

– Второй лжи ты мудро избежал. Я несколько раз давала тебе возможность подтвердить, что император хочет меня похитить, но ты не подтвердил. Так что, думаю, ему нужно что-то другое, и я знаю что.

Быстрее, чем ожидал Кроу, она схватила со стола альбом, отскочила и нацелила свой меч ему в грудь.

– Можешь сразиться, а можешь изящно уйти с поля боя. Я не настроена отдавать свой альбом.

Он отклонился от острия ее клинка, но обнаружил, что прижат к туалетному столику. Все оборачивалось гораздо интереснее, чем он рассчитывал. Поэтому он сложил руки на груди и расслабился. Бесстрашие перед угрозой клинка всегда производит впечатление.

– Зачем императору Рима твой альбом? Что такого ты нарисовала, что он так отчаянно хочет этим завладеть?

– А. Это значило бы проболтаться. – Она достала из рукава ключ. – Я милосердна, к тому же ты меня позабавил, хоть и ненадолго, поэтому можешь открыть дверь и выйти.

Она бросила ему ключ. Кроу позволил ему удариться о ногу и с негромким звоном упасть на пол. Она с вороньим изяществом наклонила голову – немой вопрос.

– Всего одну, – сказал он: ему еще требовалось тянуть время.

– Что одну?

– Покажи мне всего одну страницу твоего альбома. Будь добра. Он рассказал мне, какие в нем сокровища и почему они ему нужны.

– Нет, он тебе ничего не сказал. Почему ты продолжаешь лгать?

– Это проклятие. – Беззаботная улыбка была одним из его величайших достоинств: один уголок губ чуть выше другого. – Я всегда о чем-нибудь лгу.

– А если твою ложь раскроют? Что тогда?

– Проклятия основаны на числе три. Нужно разоблачить три лжи или меня трижды не должны поймать на лжи.

– И что тогда?

Он пожал плечами.

– Как интересно. Пока я поймала тебя на двух. Нужно быть осторожнее.

Его слегка встревожило то, что она, больше не пытаясь его прощупать, отступила к кровати – если он бросится на нее, она успеет уйти в сторону и проткнуть его мечом. Она достала альбом и начала перелистывать. Он видел, что первая половина альбома заполнена рисунками, вторая чистая, страницы еще не изрисованы. Под таким углом ему не были видны изображения, только тени и четкие линии. В одном месте она расправила две страницы, посмотрела на него и снова вернулась к рисункам.

– О! – Она оценивающе улыбнулась, так, что это удивило его и взволновало. – Это все объясняет.

На подоконник села ворона и трижды каркнула.

– У эллинов вороны считаются посланниками богов, – заметила она, захлопывая альбом, сунула его в сумку, а сумку повесила через плечо, показывая, что собирается уходить.

Вежливость удерживала его. Он ожидал, что женщина схватит ключ, но она открыла дверцу гардероба, прыгнула внутрь и захлопнула дверцу за собой. Он подскочил к шкафу, ухватился за дверцу и потянул. Это было все равно что тащить тяжелую цепь. Каркнув от раздражения, он потянул изо всех сил. Дверь отворилась, словно женщина держала ее изнутри, а теперь отпустила, и он отлетел к кровати, ударился о нее, крутанулся на месте и выхватил меч из той непроницаемой тени, что соединяла мир, в котором он сейчас находился, с миром духов, из которого пришел.

Кроме нескольких полок, на которых лежала аккуратно сложенная одежда, в шкафу обнаружилась фальшивая задняя стенка, открывавшая проход в соседнюю спальню. Дверь этой спальни была широко распахнута. В коридоре звучали удаляющиеся шаги. Он побежал за женщиной, хотя тусклый свет и низкий потолок затрудняли бег, и один раз споткнулся о расшатавшуюся доску.

Она остановилась на верху лестницы, когда внизу во дворе послышался лязг оружия. Кто-то крикнул:

– Именем римского императора вы все арестованы.

Увидев, как она помрачнела, он словно получил удар кувалдой.

– Ты привел их к нам. Я не назвала бы это любезностью.