Читаем Книга Мечей полностью

Они одновременно взглянули на пятно на потолке мастерской и договорились, что Бальдемар не будет выходить за стены замка. Однако он все-таки поднялся на укрепления, посмотрел на город и увидел, как солдаты герцога разбирают барьеры и преграды на пути гонки; маршрут гонки, петляя, повторял изгибы замковой стены. Там были узкие бревна над грязевыми ямами, сети, под которыми требовалось проползать, какие-то бочки, которые надо было ногами закатить на пологий склон, и ряды крутящихся барабанов, из которых торчали короткие крепкие деревянные стержни – на уровне щиколоток, груди и головы, и сверх всего – чистые травянистые участки для спринта.

– Это какая-то полоса препятствий? – спросил он часового.

– Можно сказать и так, – ответил стражник. – Но горожанам и мужикам она не нравится. Приходится подгонять их хлыстами.

– И победитель становится послом герцога?

Солдат посмотрел на Бальдемара так, словно вопрос выдал, что перед ним простофиля.

– Конечно, – сказал он, помолчав, – послом его светлости.

Бальдемар хотел еще расспросить его, но тут его вызвали к Омбражу. Поскольку вызов представлял собой громкий звон в голове и звон этот приутихал, только когда Бальдемар шел в нужном направлении, не ослабевая, пока неудачливый вор не находил мага, – он не стал медлить.

– Опиши Меч Судьбы, – велел колдун, когда Бальдемар, запыхавшись, явился в его мастерскую.

Бальдемар послушался, упомянув о нарядной оплетке рукояти и вставках из драгоценных камней.

– И ты просто схватил его?

– Да.

– Покажи руку. – Когда он это сделал, маг осмотрел его ладонь и особенно подушечки пальцев. – Никаких ожогов, – сказал он, очевидно, себе.

Омбраж снова дернул себя за нос и спросил:

– Говоришь, ты заманил караульных эрбов в другую комнату и запер их там?

– Да.

– Но как только ты взял Меч, они появились и погнались за тобой?

– Да.

Его самого удивляло, как они это сделали. Замок был очень прочный.

– И тем не менее не поймали.

– Я бежал очень быстро.

– Но ведь они эрбы, – сказал Омбраж. – Они были старые или больные?

– Нет, зрелая самка и два ее взрослых детеныша.

– Гм. – Колдун что-то записал на листке пергамента, лежавшем перед ним на столе. – Ты побежал на крышу и там оставил Меч?

– Он мешал мне. Бил по ноге.

– Только бил? Не резал, не колол, не рубил?

– Он был в ножнах у меня на поясе, – сказал Бальдемар. – Никто им не размахивал.

Омбраж бледной рукой отмахнулся от его последних слов, как будто они не имели смысла.

– Ну а этот Флэпдудл, который послал тебя за ним, – снабдил ли он тебя волшебными помощниками?

– Только летающей платформой. Веревка и крюк у меня были свои, отмычка тоже.

– Гм, и ты совершенно уверен, что Меч не пытался убить тебя?

Бальдемар удивился:

– Совершенно уверен.

– Гм.

Новая запись на пергаменте. Колдун задумчиво потер подбородок и воздел палец, собираясь задать новый вопрос. Но в этот миг в дверях появился озабоченный герцог Альберо.

– Он должен идти, – сказал герцог, показывая пальцем на Бальдемара.

– Я на пороге значительного открытия, – сказал Омбраж. – Этот человек, может быть, более одарен, чем наши обычные кандидаты. Мне нужен по меньшей мере еще день.

Выражение лица герцога говорило, что он не принимает возражений. Он посмотрел на часы, которые извлек из своих одежд.

– Семь лет заканчиваются сегодня в полдень. Никаких промедлений быть не может.

– Но… – начал колдун.

– Никаких но. – Герцог был неумолим. – Никаких «минутку» или «еще мгновение». Если он не пойдет, ты знаешь, кто явится. Так что он идет и идет немедленно.

Он посторонился, и в мастерскую вошли мажордом и два солдата. Бальдемар обнаружил, что его свободу вновь ограничили.

Герцог жестом велел его увести, а сам задержался, чтобы сказать Омбражу:

– Ты никоим образом не будешь мешать ему выполнять условия.

У колдуна сделался такой вид, словно он хотел возразить. Но он кивнул и сказал:

– Я никак не буду ему мешать.

– Хорошо. – Альберо опять посмотрел на часы и спросил у мажордома: – Медаль прихватил?

– Да, ваша светлость.

– Тогда идем.

Бальдемара отвели на передний двор замка, к самым воротам. Солдаты держали его за руки, а мажордом достал из сумки на поясе бронзовый медальон на цепочке. На металле были оттиснуты слова «За заслуги». Он показал медальон герцогу, стоявшему в дверях башни, из которой они вышли, и тот знаком велел поторапливаться.

Чиновник повесил медальон на шею Бальдемару. Тем временем из деревянной пристройки другие два солдата вывели невзрачно одетую пухлую молодую женщину, которую жизненный опыт выучил нервно улыбаться и то и дело сжимать руки. У нее была такая же медаль.

Обошлись без представлений. Мажордом кивком указал на каменную кладку в форме круга по пояс высотой посреди двора и сказал:

– Идем туда.

– И что? – спросил Бальдемар, но никто не ответил на его вопрос.

Каменный круг походил на колодец. Подойдя к нему, Бальдемар заглянул внутрь и увидел, что это действительно колодец, уходящий в темноту. Молодая женщина тоже заглянула туда и стала улыбаться еще пугливее, а руки сжимать еще сильнее.

– Спускайтесь, – велел человек в шляпе.