Читаем Книга Мечей полностью

На улице человек, первым поприветствовавший Хатильду, удерживал ее сзади, прижимая руки к телу. Старуха сидела на земле, плача и причитая. Хатильда запрокидывала голову, бешено щелкая зубами и пиная голыми пятками ноги мужчины. Внезапно Тауру озарило. Пираты намеренно выпустили их замерзшими, голодными и жестокими, чтобы у них сразу были причины напасть на семьи и соседей. Не потому ли они сожгли только половину деревни? Чтобы выжившие испытали на себе ярость своих близких?

Но времени на размышления не было.

– Святая Эда! – крикнул кто-то в отдалении, а друг Роффа воскликнул: – Вы его убили! Рофф! Рофф! Он мертв! Мертв!

– Хатильда! Прекрати! Прекрати!

Но Рофф лежал на земле, вывалив язык из окровавленного рта, а Хатильда продолжала молча огрызаться, вырываться и пинаться. И в это мгновение ошеломляющего шума Таура услышала крики, удары, вопли и яростный рев с другой стороны деревни. Кто-то отчаянно дул в свисток, снова и снова. Их люди вернулись перекованными, как и предупреждал посланник короля Шрюда. Но теперь Таура понимала, что это значит. Они действительно возьмут все, что им захочется или понадобится. И кого-то вроде Роффа остановит лишь смерть.

Жители деревни убьют ее отца. Внезапно Таура это осознала. Ее отец был сильным и упрямым человеком, самым сильным, кого она встречала. Он не остановится, пока не получит желаемое. Единственный способ не дать ему получить это – убить его.

Папа.

Где он может быть? Куда он пойдет? Свистки, крики и вопли неслись со всех сторон. Перекованные возвращались, и эта ночь была ужасней той, когда явились пираты, которые поджигали, грабили и насиловали. То нападение потрясло деревню. Но тогда они знали, что их люди вернутся. Их страхи и надежды, павшие и воскресшие. А теперь, когда деревня только-только начала возвращаться к жизни, только принялась отстраивать дома и вытаскивать лодки на берег для ремонта, пираты ударили снова. Используя в качестве оружия их собственных близких. Используя в качестве оружия ее отца.

Где он может быть?

Она знала. Он пойдет домой.

Таура пронеслась по темным улицам. Дважды ей пришлось уворачиваться от перекованных. Она распознала их в тусклом свете, лившемся из закрытых окон. Они шагали неуклюже и закостенело, словно дивясь тому, что им вернули прежнюю жизнь. Она пробежала мимо Дженда Гриноука, который стоял на коленях и рыдал:

– А ребенок? Где наш ребенок?

Глядя на него, Таура невольно замедлила шаг. Жена Дженда Сэлэл стояла посреди улицы, с ее одежды капала морская вода, и у нее на руках не было младенца, которого она забрала на Красный корабль. Она смотрела на обугленные останки своего дома.

– Я замерзла и хочу есть, – резко сказала она. – Ребенок все время плакал. От него не было никакого проку.

Ее голос был равнодушным, в нем не слышалось ни сожаления, ни злости. Она констатировала факт. Стоявший на коленях Дженд покачнулся, и, обхватив себя руками, она зашагала прочь от него, по направлению к освещенному дому. Таура знала, что будет дальше.

Однако вышедшая из дома женщина держала дубинку.

– Запри дверь! – крикнула она через плечо. – Не открывай никому, кроме меня!

Женщина не стала ждать, пока Сэлэл попытается войти, а зашагала к ней, замахиваясь дубинкой. Сэлэл не отступила, а, издав нечеловеческий яростный вопль, ринулась на женщину, вскинув скрюченные руки.

– НЕТ! – крикнул Дженд, вскочил и кинулся на помощь жене.

Внезапно Таура поняла, что их ждет. Одни встанут на сторону своих близких, перекованных или нет, а другие будут защищать свое жилище любой ценой. Дженд получил жестокий удар в живот и скрючился на земле, но Сэлэл продолжала драться, невзирая на выбитую, перекошенную челюсть. Женщина с дубинкой нечленораздельно вопила, мало отличаясь от своей перекованной противницы. Мужчины, сражавшиеся с Роффом, стояли и орали друг на друга. Таура промчалась мимо, подстегиваемая ужасом и страхом. Она не хотела видеть очередную смерть.

«Стой за свою семью», – говорил ей отец. Она хорошо запомнила тот день. Кто-то обругал Джефа, который бежал по улице, зачарованный стаей перелетных гусей.

«Привяжи своего придурка к крыльцу!» – крикнул им погонщик. Ему пришлось резко затормозить, и скользкий свежий улов едва не выпал из телеги. Отец стащил возницу с облучка и побил прямо на улице. Как бы он ни обращался со своим глупым сыном дома, на людях он его защищал. Мать повторила те же слова, когда отец явился домой с окровавленными костяшками и подбитым глазом. «Мы всегда стоим за свою кровь», – сказала она Тауре. Тогда Таура поверила ее словам. Быть может, сегодня мать вспомнит, кому должна хранить верность.

Таура запыхалась. Теперь она скорее плелась, а не бежала, однако ее мысли неслись далеко впереди. Она вполне может вернуться к прежней жизни. Отыщет отца, и тот ее узнает. Она предупредит его, защитит от местных, которые не поймут. Пусть даже он никогда больше не проявит добрых чувств ни к кому из них, он все равно будет папой, и ее семья воссоединится. Она предпочтет спать на холодной земле со своей семьей, чем на полу у огня в доме Джелина.