Читаем Книга Мечей полностью

Карбер разослал гонцов по деревне, чтобы созвать людей в коптильню. Таура испытала ребяческое удовлетворение, когда он приказал Керри занять пост. Она последовала за толпой к коптильне. Там уже ютилось несколько семей. Они развели огонь и соорудили временные хозяйства в разных частях сарая.

Думала ли ее мать поселиться тут? Так они остались бы отдельной семьей, хозяйством. И сохранили бы папин меч.

Карбер перевернул ящик, чтобы посланник встал на него. Деревенские жители собирались в похожем на амбар сарае, пропахшем ольховым дымом и рыбой. Люди стекались медленно, и Таура видела, что нетерпение посланца растет. Наконец он вскарабкался на свой небольшой помост и призвал всех к тишине.

– Мы больше не можем ждать. Перекованные могут вернуться в вашу деревню в любой момент. Это мы знаем. Красные корабли следуют этому плану с тех самых пор, как напали на Кузницу и вернули половину ее жителей жестокими призраками самих себя.

Он опустил глаза, увидел замешательство на лицах и заговорил проще:

– Красные корабли являются. Пираты убивают и грабят, но настоящее разрушение начинается после их ухода. Они забирают тех, кого вы любите. Что-то делают с ними, что-то, чего мы не понимаем. Потом держат их некоторое время – и возвращают вам, в семью. Возвращают усталыми, голодными, промокшими и замерзшими. Они будут выглядеть как ваши родные и будут называть вас по имени. Но это будут не те люди, что прежде.

Он оглядел собравшихся и покачал головой при виде надежды и недоверия, вызванных его словами. Таура смотрела, как он пытается объяснить.

– Они будут помнить ваши лица и имена. Отец будет знать имена своих детей, пекарь вспомнит свои противни и печь. Они будут искать свои прежние дома. Но вы не должны впускать их в деревню. Потому что они не будут заботиться о вас, они будут заботиться только о себе. Они принесут воровство и побои, убийства и насилие.

Таура уставилась на него. Он говорил бессмыслицу. На лицах других отражалось то же смятение, и посланник печально покачал головой.

– Это сложно объяснить. Отец будет выхватывать пищу изо рта своего маленького сынишки. Если у вас есть то, что они хотят, они это заберут, не гнушаясь никакой жестокости. Если они голодны, они захватят всю пищу себе, если им нужно укрытие – выгонят вас из ваших домов. – Понизив голос, он сказал: – Если они испытывают похоть, они будут насиловать. – Оглядел слушателей и добавил: – Насиловать кого угодно.

Он снова покачал головой, видя неверие на их лицах.

– Прошу, прислушайтесь ко мне! Все, что вы слышали о перекованных, все слухи – все правда. Отправляйтесь домой сейчас же и приготовьтесь к обороне. Укрепите ставни на окнах, убедитесь, что на дверях крепкие запоры. Организуйте людей для защиты деревни. Соберите отряды. Вооружитесь. Вы поставили часовых. Это хорошо.

Он прервался, чтобы сделать вдох, и Таура спросила:

– Но что нам делать, когда они явятся?

Он посмотрел на нее. Наверное, он был бы привлекательным мужчиной, если бы не холод и усталость. Его щеки покраснели, темные волосы слиплись от дождя или пота. В карих глазах сквозило отчаяние.

– Ушедшие не вернутся. Перекованные не станут снова людьми. Никогда. Вы должны быть готовы убить их. Прежде чем они убьют вас, – резко произнес он.

Внезапно Таура возненавидела его. Привлекательный или нет, он говорил о ее отце. Ее отце, крупном, могучем Бэрке, который вернулся домой с ловли, безоружный и не готовый к тому, что его оглушат и утащат. Когда мать крикнула Тауре бежать и прятаться, та подчинилась. И ничего не сделала, чтобы помочь ему. Она сидела в глубине ивовых ветвей, а его уволокли прочь.

Следующим утром они с матерью встретились на руинах дома. Джеф стоял перед пепелищем, рыдая, словно ему было пять лет, а не тринадцать. Они не стали его утешать. Обе знали, что до глуповатого брата Тауры не достучаться. Под ледяной моросью они рылись в обугленных бревнах и густой золе, в которую превратилась соломенная крыша их дома. Спасать было почти нечего. Джеф стоял и завывал, а Таура с матерью бродили по дымящимся руинам. Несколько кухонных горшков и три шерстяных одеяла в массивном буфете, который чудом не прогорел. Миска и три тарелки. Затем, под рухнувшей балкой, Таура обнаружила уцелевший отцовский меч в красивых ножнах. Меч, который спас бы отца, если бы был с ним.