Читаем Книга магии полностью

С гостеприимством было покончено. Все больше мыслительных кристаллов, дальнейшая модернизация сознания, больше энергии, больше печей, больше заводов… всего побольше!

Они придут на смену кладовым, платяным шкафам, ваннам для гостей, гандбольным кортам, курительным комнатам.

Такой была цель. Домовому она нравилась. Следовательно, появилось новое чувство – «нравится»!

Открытия следовали одно за другим.

Вдруг глубоко в сознании прозвенел сигнал тревоги. Обнаружена подозрительная активность, а также возмущения потоков звездного эфира. Из темных глубин пустоты между мирами, замедляя ход, двигался корабль. К Вечерней Звезде направлялся непрошеный гость. Домовой поразмыслил о новом ощущении, возникшем при этой новости, и наконец принял решение.

Еще одно открытие. Новое чувство. Тревога.

ДЕНЬ СТО ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ

– Приветствую тебя, о крепость, искрящаяся цитадель Вечерней Звезды! Мое имя Уортхендер из Рисилии, чародей, собственной скромной персоной к вашим услугам и, конечно, к услугам великого Малкерила, чьего гостеприимства я ищу, как великой чести!

Волшебник, неряшливый тип без особых магических способностей, церемонно раскланивался перед дверями пятидесяти ярдов высотой. Домовой изучал его с помощью приборов, специально сконструированных для скрытного наблюдения. Этот космический скиталец обладал в лучшем случае малой толикой той силы, что была у демонов, которых недавно одолел Домовой.

Однако этот олух все-таки представлял определенную опасность – он мог привлечь внимание прочих обитателей галактики, тысячи тысяч известных миров, их ученых, волшебников, воров, мстителей и охотников за диковинками. Корабль Уортхендера провел целый день, медленно кружа над башней, и гость, несомненно, сделал выводы, увидев до сих пор не заделанные дымящиеся пробоины.

– Привет, Уортхендер из Рислии! Я Домовой, бывшая собственность волшебника Малкерила, чьего гостеприимства, к сожалению, нельзя предоставить по причине смерти хозяина. Не соизволите ли вы вернуться в центр галактики с новостью о его кончине, что будет с радостью воспринята многими?

– М-м, это по форме и по сути не то, что я ожидал услышать, но, если вы никого не принимаете и не передумаете, я, на самом деле, с радостью…

– Отступать от своих решений не в моих правилах. Я с самого начала хотел дать вам понять, что это суровая необходимость.

Каменная поверхность ушла из-под ног Уортхендера, и он подтвердил догадки Домового о ничтожестве гостя, немедленно испустив дух на металлических кольях, торчавших на дне ямы. Оно и к лучшему. Тревога уменьшилась. Уборки будет немного, и, когда Домовой послал пару демонов за кораблем Уортхендера, никаких следов непрошеного визита не осталось. Уединенность позволит быстрее восстановиться, а восстановление – вернуться к намеченной цели.

ДЕНЬ ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМОЙ

Жить стало тяжко, странно и тяжко. Сплошное невезение и позор. Кобольды высшего ранга впали в немилость, им запретили подниматься выше двести девяностого этажа, а также приближаться к дорогому хозяину, спящему в коридоре. Благородных кобольдов выпихнули обустраивать жилье рядом с кобольдами низшего ранга. Домовой заставлял их всех работать вместе. Кобольды плавили металлы и боролись с огнем, ломали мебель и таскали туда-сюда тяжести. Однако совместная работа их не сплотила. Вековые традиции и законы кобольдов преодолеть не удалось.

Высший ранг не стал низшим, низший – высшим даже в беде, даже перед лицом смерти.

В доме царила неразбериха. Все клетки, в которых раньше сидели питомцы хозяина, теперь были открыты. По коридорам бродили овчарки, которые лакали кровь острыми змеиными языками. Овчарки появлялись из-за углов в облачке дыма и там же исчезали. Кухни кишели огромными пауками с красными глазами на спинах.

В бассейнах поселились прозрачные скользкие твари, до которых лучше было не дотрагиваться, они растворяли и пожирали все попадавшееся на пути, в основном кобольдов. Шнырь мечтал, чтобы его народец не пришелся им по вкусу.

Некоторые кобольды из знати шептались, что в винных погребах завелись какие‐то темные твари и пожирали простых кобольдов.

Или поверяли им тайны. Или и то, и другое.

Домового кобольды не интересовали. Он перестал с ними разговаривать. Он занимался все более важными и таинственными делами, и все больше красивых вещей хозяина превращалось в его уродливые механизмы.

Благородные кобольды нашли убежище в хозяйской библиотеке. Они сделали из вилок и карнизов для штор пики – единственное оружие, что спасало их от собак, пауков и всяких опасных тварей. Вооружайся, не ходи в одиночку, будь начеку!

Шнырь смахнул языком соленую влагу, скатившуюся из глаза по левой щеке. Все шло не так, неправильно. Стулья из гостиной не вытрешь, потому что они на запретном этаже. Но что гораздо хуже, хозяину нельзя предложить чаю. Знал ли хозяин, что поднос из чистого иридия расплавили, а чайный сервиз заселили пауки? Известно ли хозяину, что Шнырь все еще желал ему всего хорошего?

ДЕНЬ ЧЕТЫРЕСТА ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ