Читаем Книга магии полностью

Колрин прибыл в бывший павильон около полутора лет назад, посреди зимы, верхом на муле, ведя в поводу еще двух тяжело нагруженных животных. Привязывая их к старой железной коновязи у стремянки, он даже не подозревал, что оставляет Ранначинов без уютного логова на зиму. Затем к самому большому корню секвойи он прибил свиток, украшенный крупной свинцовой печатью. По словам тех немногих селян, что умели читать, это была грамота от Великого Лорда Всея Прана, жалующая новоприбывшему старый павильон, а вместе с ним право охоты в лесу, а также право взимать плату за проезд по лесной дороге и получать десятину с улова рыбы и угрей в реке Ундарне, протекающей неподалеку, брать три гроша с владельцев крупного скота за водопой у брода и еще кое-какие мелкие подати.

Правда, он никогда не пытался воспользоваться ни одной из дарованных ему привилегий, что было огромной удачей, ведь жителям трех ближайших деревень и в голову не приходило, что Пран волен распоряжаться чем бы то ни было в их землях, даже если последняя королева Праналлиса и ее вассал, давно почивший барон Гамеля, Трейка и Сейама, считали эти земли своими.

Напротив, Колрин с первых же дней проявил мудрость в вопросах установления добрососедских отношений, отдав по одному мулу в каждую из деревень почти сразу по прибытии, пусть для этого ему и пришлось, прихрамывая, добираться в селения по снегу и льду. И хотя у него не было посоха и кольца он не носил, жители трех деревень сразу заподозрили в нем своего рода мага, ведь он разговаривал с мулами, и они подчинялись ему, а деревенские собаки, вместо того чтобы облаять незнакомца, приползли к нему, виляя хвостами и подставляя животы, требуя ласки. Подставленные животы он охотно почесал, тем самым показав не только способности к магии, но и добрый нрав.

Жители деревень пытались выяснить, действительно ли он владеет магией, но Колрин говорить об этом не стал. Первое подтверждение этому селяне получили, когда мельник Фингаль раздробил себе руку собственным жерновом, а Колрин пришел, хоть его и не звали, отрезал раздробленные пальцы и, чтобы не допустить заражения крови, прижег рану холодным пламенем, вспыхнувшим прямо у него на ладони. Фингаль Семь Пальцев стал первым из череды пациентов Колрина, ведь тот не брезговал даже помогать повитухам со сложными родами, а значит, по мнению селян, совершенно точно не был магом. Маги считали себя высшими существами, жили в городах и никоим образом не могли возиться с пеленками и тазами с водой.

Вестниками, спешащими первыми сообщить Колрину о посохе, оказались Сомми и Хельн. Эти смышленые одиннадцатилетки, неразлучные друзья, были частыми гостями Колрина. Сомми была седьмой дочерью повитухи из Гамеля и ее мужа-ткача; Хельн был пятым сыном хозяев единственной в округе гостиницы под названием «Серебряная Чайка», стоящей на перекрестье дорог в Сейаме. Колрин отлично их знал еще и потому, что раз в неделю учил детей (и некоторых взрослых), желающих знать грамоту, приходя с грифельной доской и букварем в общинный дом каждой деревни по очереди. Сомми и Хельн были среди самых преданных его учеников, посещали уроки во всех деревнях и постоянно просили что-нибудь рассказать или дать почитать книжку.

– Там в Столбе палка торчит! – выкрикнула Сомми, не добежав до Колрина добрую дюжину ярдов.

– И не просто палка! – поддержал ее запыхавшийся Хельн, поскользнувшись на подгнивших листьях, засыпавших тропинку. – Посох! Похожий на рукоятку косы, только из темного дерева и с железной нашлепкой на конце.

Колрин остановился на середине пути, как всегда немного неуклюже, и поднял голову, принюхиваясь к ветерку. Дети удивленно следили за тем, как он поворачивается вокруг себя, подергивая носом. Завершив круг, он опустил взгляд на две чумазые, взволнованные мордашки с горящими от любопытства глазами.

– Посох в камне, говорите? И вы видели его своими глазами?

– Да, еще бы! Посмотрели и сразу сюда. А что ты вынюхиваешь?

– Вы меня не разыгрываете? – спросил Колрин. Он не уловил в воздухе совсем ничего, никакой волшбы поблизости. До Пограничного Столба было меньше полулиги, и он наверняка почувствовал бы нечто необычное…

– Нет! Он там! Утром появился, из ниоткуда. Его малышня увидела. Так что же ты вынюхиваешь?

– А, просто стараюсь уловить, какие запахи летают в воздухе, – рассеянно ответил Колрин. – Пожалуй, на это лучше взглянуть своими глазами. Кто-нибудь трогал посох?

– Нет! Старый Гаксон велел никому не подходить и привести тебя, то есть попросить тебя прийти. Ма отправилась рассказать тебе, но мы ее обогнали.

Ма была матерью Сомми, повитухой по имени Вендрель. У нее самой был слабенький дар, а еще талант травницы и немного книжных знаний. Повитуха, прибежавшая следом за детьми, с трудом скрывала страх, поскольку знала о вещах, подобных этому посоху, больше, чем обычные люди.

– Это магический посох, – выдохнула она, коротко кивнув в качестве приветствия. – И он засел глубоко в камне.